понедельник, 27 мая 2013 г.

«Россию спасет сеть» ДУХОВНАЯ БОРЬБА..ТЕОКРАТИЯ ПРОТИВ НЕТОКРАТИИ.


Миф третий: «Россию спасет сеть»

Отрывок из книги Татьяны Грачевой"мифы патриотов"


«Действительное значение происходящих изменений пока что не осознается в полной мере, но состоит в том, что все наши прежние представления и концепции переворачиваются с ног на голову». (А. Бард и Я. Зодерквист «Нетократия», 2004 г.)
«Яко Той избавит тя от сети ловчи, и от словесе мятежна» (Псалом 90; 3)
«Одержаша мя болезни смертныя, и потоцы беззакония смятоша мя, болезни адовы обыдоша мя, предвариша мя сети смертные». (Псалом 17; 5,6)

«Участие в важнейших сетях не оставляет ни времени, ни возможности прислушиваться к самому себе. Членство в сетях, контур обратной связи и общественный разум – вот основа основ нетократии». (А. Бард и Я. Зодерквист «Нетократия», 2004 г.)

Это модное слово «сеть»… Как часто его можно встретить в разных информационных источниках, рожденных коллективным патриотическим разумом. Оно витает как шаровая молния в грозовой России. Переход на сетевую организацию объявляется единственным путем спасения России, стержнем русской национальной идеи. Сеть становится настоящим культом, идолом, которому поклоняются пламенно с поистине революционным воодушевлением. Фанатизм, присущий тем, кто называет себя «сетевиками», свидетельствует даже не об искушении, а об одержимости сетью, что позволяет говорить о формировании в патриотической среде своего рода сектоподобного сообщества, адепты которого поклоняются сети. Всякие попытки поставить символ их веры под сомнение нередко вызывают либо бурю негодования, либо высокомерную или презрительную реакцию, за которой стоит ощущение принадлежности к группе «посвященных». Присущая этим людям страстность позволяет им привлекать новых сторонников в патриотических кругах, которые, отчаявшись найти выход для гибнущей России, обращаются к новомодным течениям и становятся адептами сетевого сообщества. Есть даже православные люди, которые считают, что необходимо «воцерковить» сеть. Таким образом может быть заложен фундамент создания новой церкви, Церкви сети. Сеть привлекает к себе все большее число приверженцев среди представителей патриотической элиты. И это обольщение является не только большой иллюзией, мифом патриотов, но и серьёзной угрозой делу спасения, сохранения и восстановления России, поскольку наносит удар по нашей государственности и религиозному сознанию. Чтобы понять, каковы основания для столь серьезного вывода, нужно разобраться в том, что такое сеть, в чем ее смысл, какова ее направленность и чему она противостоит в нашей личной и народной жизни.
Сеть и Иерархия Сеть – это новая внедряемая силами глобализации метатехнология организации человечества. Новый мировой порядок строится на сетевом устройстве и на сетевых связях. Сеть является не только организующей основой, но и средством глобализации, то есть установления этого самого мирового порядка. Новый мировой порядок - это не столько новое рабство это отход к дочеловеческому, животному состоянию, где одни особи, утратив нравственные устои, выживают за счет других, смирившихся со своим положением биологического сырья. Здесь расизм превращается в социал-дарвинизм. Глобализация как процесс объединения мира для установления нового мирового порядка на принципах социал-дарвинизма осуществляется через сетевую организацию. В настоящее время сеть проникает во все пространства жизнедеятельности человека и человечества, начиная от низшего физического пространства, проходя через средний уровень ментального пространства, достигает самого верха в пространстве духовном. В физическом пространстве действие сети имеет чисто прикладной инструментальный характер и представляет собой усовершенствованный телеграф. В этом пространстве сеть как любой другой инструмент, как специфическое средство связи и передачи информации с использованием компьютеров имеет положительное значение и используется для расширения технических возможностей человека. Однако, когда сеть из инструмента превращается в метатехнологию организации, проникая в ментальное и духовное пространство, она из средства коммуникации становится средством уничтожения. Тогда сеть, обладая колоссальным разрушительным потенциалом, начинает действовать как новый вид оружия массового поражения, в развернувшейся мировой войне за глобализацию. Эту войну ведут силы глобализации, использующие влиятельные страны, прежде всего США, как инструмент для достижения своих целей по установлению нового мирового порядка. Философия войны исходит из того, что оружие конструируется и производится с учетом целей, которые оно должно быть способно уничтожать с наибольшей степенью эффективности. Специфика мишени определяет средства ее уничтожения. Сеть как особый вид оружия в войне в политическом пространстве имеет необычную мишень. Это Иерархия. Можно сказать, что война за глобализацию ведется между сетью, выступающей как агрессор, и Иерархией. Противоборство сети и Иерархии является главной конфронтационной парадигмой современной эпохи, а осознание сути этой войны, служит ключом к пониманию настоящего и будущего. Иерархия не случайно стала объектом поражения и стороной мировой войны. Иерархия есть стержень государственного устройства и государственности - главного препятствия на пути утверждения нового тоталитаризма, где, в конечном итоге, все народы должны быть подчинены одному властителю. В христианстве его называют антихристом. Технология сетевой организации не является каким-то новым изобретением. Она имеет очень долгую историю, связанную с системой масонских лож. Главные цели масонства – борьба против христианства (и, прежде всего, против православной церкви), государственности и семьи. А что общего у церкви, государственности и семьи? Стержнем их организации является Иерархия. Если её убрать, то их фундаментальные основы будут подорваны. Масонство, олицетворяющее сеть, всегда боролось против того, что олицетворяло Иерархию. Церковь, государство, семья образуют три ступени иерархии земной, прокладывающей дорогу к Иерархии небесной. Недаром семью называют «малой церковью», а государство традиционно именовалось у нас царством земным, которое связано с Царством небесным. И потому защита Отечества земного тесно связана со служением Отечеству небесному. Вот, как пишет об этой иерархической связи В. Соловьев в работе «Духовные основы жизни»: «Чисто-человеческая свободная стихия общественной жизни, представляемая государством, и природная стихия этой жизни, представляемая народом или землею, должны быть внутренне связаны или согласованы с божественной стихией, представляемой собственно Церковью. Церковь должна освящать и через посредство христианского государства преобразовывать естественную, земную (или земскую) жизнь народа и общества». Отсюда видно, чем Иерархия отличается от простой вертикали власти, которая строится на формальном соподчинении. В Иерархии внутренние связи проникнуты божественной стихией. И потому иерархическое государство – это государство всегда религиозное, опирающееся на веру народа и помощь Божию. Христианское государство может быть только иерархическим. Отступление от веры означает отход от Иерархии, следствием чего становится дехристианизация и деморализация общества, ослабление и, в конечном счете, падение государства. По этой причине пала Российская империя. Тогда на смену Иерархии священной монархии пришел режим жесткой вертикали власти, которая держалась благодаря сильному репрессивному аппарату и внедренным в массовое сознание политическим мифам, выполнявшим роль псевдорелигии. Но вертикаль, лишенная божественного связующего начала, довольно быстро рухнула вместе с государством под названием СССР после того, как ослаб репрессивный аппарат и были развенчаны мифы. Нынешние попытки «выстроить вертикаль власти» в России вне подпорок, на которых держалась советская вертикаль, обречены на провал. Проблема в том, что с этими попытками может провалиться российская государственность. Период нестабильности власти не может продолжаться долго, и России нужно будет сделать решительный выбор: либо в сторону Иерархии, либо в сторону сети. В сущности, добровольный и спасительный выбор может быть только один – переход на Иерархию, возврат к вере и сильному государству, построенному на христианской правде, социальной справедливости и защите слабых от сильных и наглых. Другой путь – в сторону сети – это выбор принудительный, на который толкают российский народ враги, стремящиеся уничтожить его и нашу государственность. Можно возразить: иерархия у нас была, и Российскую империю не спасла. Так не спасла, потому что прельстились ложью, не оценили, не обратились за спасением, предпочли тварь Творцу. Лучше всего об эффективности иерархической российской государственности, высшим воплощением которой стала священная монархия, свидетельствуют статистические данные. Священная монархия представляет собой важнейший раздел православного учения о государственности, строго иерархической по своей сути. Считается, что царь земной является представителем и орудием Царя Небесного. Монархия в России была действительно воплощением сильной государственности. Русские цари веками собирали и укрепляли наше государство, сделали его самым могущественным и богатым в мире. И это касалось не только территории и потенциала. Это относится и к культуре, искусству, литературе, науке. Это относится и к нашему населению. Сейчас Россия теряет практически по миллиону человек в год. И нам предлагают смириться с мыслью, что к 2050 году нас должно остаться всего 50 миллионов. Такую квоту определили устроители глобальной демократической тирании. А даже за неполный период царствования убиенного Императора-страстотерпца Николая II, с 1897 по 1914 годы, население нашей страны выросло с 128,9 до 178,4 миллиона, то есть на 50 миллионов человек. Значительные суммы из бюджета выделялись на развитие культуры и просвещения. По мнению многих экономистов и политиков, сохранение тенденций развития России, существовавших в 1900–1914 гг., уже через 20 –30 лет неизбежно вывело бы нашу страну на место мирового лидера, дало бы ей возможность доминировать в Европе и превысить хозяйственный потенциал всех европейских держав, вместе взятых. Чтобы не допустить такого мощного усиления России враги сделали все, чтобы уничтожить не только Российскую империю, но и монархическую государственность, воплощающую эту силу. По этой причине страх восстановления священной монархии в России существует у наших врагов и теперь. Они делают все, чтобы опорочить или исказить монархическую идею, всячески оклеветать Императора Николая П. При нем русский народ жил не хуже, чем другие народы Европы. Россия занимала ведущее место в мире по сельскому хозяйству, первое место в мире по темпам экономического роста. К началу 20 века Россия, имея достаточные запасы зерна от предыдущих урожайных лет, практически не зависела от неурожая. Более того, Россия считалась житницей Европы, куда экспортировала зерно, яйца, масло, лен, пушнину и многие другие товары и продукты. Зарплата рабочего в 1913 году составляла более 20 золотых рублей в месяц. При этом хлеб стоил 3-5 копеек, 1 килограмм говядины около 30 копеек, картофель 1,5 копейки, а годовой подушный налог равнялся всего одному рублю и был самым низким в мире. Один работающий мужчина мог содержать семью из 7 – 12 человек, что было не редкостью. Ежегодно при государе Николае П в России открывалось около 10 тысяч школ. Лекарства и медицинские принадлежности в земских аптеках были бесплатными для населения. Причем это не был скудный набор как сейчас. Земства имели право выходить на крупнейших производителей лекарств в России и мире и закупали самую лучшую продукцию в широком ассортименте, которая потом выдавалась бесплатно нуждающимся пациентам, всем без исключения, а не только, как это сейчас называется «льготным категориям». В царской России выпускалось больше журналов и газет, чем в 1988 году в СССР. В тюрьмах царской России в 1913 году находилось менее 33 тысяч человек, что несопоставимо с нынешней миллионной статистикой заключенных, находящихся в тюрьмах насквозь криминализованной в условиях демократии России. Российская империя дала миру несравненную культуру и науку. На ее благодатной почве появились великие писатели, поэты, композиторы, художники, ученые, полководцы, гениальные мыслители, «сонм святых, богатыри разума и светочи духа». Все эти данные, свидетельствующие об эффективности российской имперской государственности, умышленно замалчиваются и искажаются нашими врагами, которые стремятся, не гнушаясь любыми средствами, воспрепятствовать возрождению России. Одним из их излюбленных средств является объявление того, что им не нравится незаконным. При одной только нашей мысли о возрождении Империи в России они до хрипоты, истошно будут кричать о том, что все это «нелегитимно». Но посмотрим на тему имперской государственности в России с точки зрения не сфабрикованной, а истинной законности и незаконности. Российскую империю упразднили после отречения Государя Николая П. Тех, кого смущает мысль о том, как мог Государь отречься от престола в тяжелый для России период ее истории, напомним факты. Известно, что царь был изолирован и предан всеми, прежде всего, своим народом и своими генералами. Они давали ему ложные сведения и ждали его отречения, потому что вступили в сговор с врагами России, потому что жаждали пресловутых демократических преобразований, которые стоили России десятков миллионов жизней. "Везде измена и трусость, и обман", - написал Государь в своем дневнике в день отречения. В одной из проповедей, посвященной мученику и исповеднику, последнему русского Императору Николаю П, говорится: «Как Спасителя предал Его ученик, а любящие апостолы бежали, так и раба Божиего, служителя Господня и подражателя Христу, Николая также предали и бежали от него. И нам ли ставить это в укор ему? Он понял, что вершатся судьбы Божии над Россией, а суета и необдуманные действия будут сейчас ей только во вред. Он не уехал из России, хотя было множество возможностей: и в Англию, во Францию отбыть и в другие страны - царь остался в России для того, чтобы до конца вместе со всеми пронести свой крест. Он так и говорил: "Если сейчас в России нужна жертва, то этой жертвой буду я". Император Николай и стал этой жертвой, приняв мученическую смерть: и сам, и его супруга, и дети». Вернемся к акту об отречении Государя и рассуждению о законности. Дело в том, что этот документ юридически нельзя было признать действительным, так как он противоречил Закону Российской империи о престолонаследии. Таким образом, действия окружавших царя демократически настроенных предателей, были незаконны. А с точки зрения международного права, Российская империя существует. На языке законодательства это называется «государство, временно утратившее свою юридическую дееспособность». Итак, тогда демократы сами же попрали закон, обманом и шантажом, упразднив Российскую империю, совершив преступление против нашего народа и нашей государственности. И как после этого они смеют обвинять нас сейчас в незаконности ее естественного, добровольного возрождения? Роспуск СССР также нельзя считать законным, так как в 1991 году граждане Советского Союза на референдуме высказались за сохранение союзного государства. И решение о его уничтожении было подписано в нарушение всех норм советского законодательства кучкой предателей-демократов по указке с Запада. По мнению экспертов в области российской государственности, важно различать два понятия: Россия и Российская Федерация. Демократы установили, что это одно и то же. Но, на самом деле это не так. Россия - это исторически Богом данное нам государство, момент учреждения которого уходит в глубину веков. Она складывалась веками независимо от конкретной воли отдельных людей. Федерация есть преходящая политическая форма Российского государства, которая, может быть упразднена или заменена на другую. Россия образовалась естественным национально-историческим путём на исконных землях ее коренных народов через их объединение. Эти народы как носители государственного начала и стали учредителями исторической России. Современная Российская Федерация была образована демократами незаконно, путём произвольной нарезки кусочков из единого государства - СССР. Учредителями РФ стала кучка политиков, тем или иным способом пришедших к власти. Как справедливо подмечают эксперты, формально, по Конституции Российской Федерации, ее учредителем был назван абстрактный «многонациональный народ». Почему это сделали демократы? Потому что признание в качестве учредителей государства народов России, включая самый многочисленный русский народ, проживающий по всей территории постсоветского пространства, юридически не позволило бы развалить СССР. Учредителями исторической России были народы, объединённые желанием строить единую империю. «Многонациональный народ», который назван учредителем РФ, это некая безликая масса людей, которая объединена не идеей государственности, а формальным нахождением под властью демократов. Никто не спросил у русского народа как самого многочисленного учредителя исторической России, хочет ли он развала единого государства? Хочет ли он жить в рассеянии, лишиться своей государственности и нести вследствие этого тяжелейшие демографические потери, сопоставимые с потерями военного времени. Такие же страдания испытывают и другие народы, бывшие учредителями исторической России. Поэтому естественное возрождение нашей имперской государственности есть акт восстановления исторической законности и справедливости, направленный на защиту наших народов – законных учредителей этой государственности, от страданий и уничтожения. Иерархически устроенные христианство и государственность, как писал М.О Меньшиков, «принесенные в Россию извне, с Юга и с Севера, застали истребительную анархию, то есть крайний предел свободы. Bellum omnium contra omnes (война всех против всех), кровавая месть, захватное право, систематический разбой. И государственность, и христианство начали обуздывать дикую свободу, и преобразовывать ее в культурные правовые нормы». Государственность, построенная на христианстве, всегда была сильной и называлась священной монархией. Убери эти две иерархические опоры, исчезнет сильная государственность и вернется анархия. Впрочем, всё это есть уже сейчас, при так называемой демократии, которая, на самом деле, являет собой анархию. Навязанная нам необузданная, дикая, не ограниченная нравственностью рыночная свобода подорвала устои нашей государственности и общества. Сочетание государственности и православия – это наша политическая традиция. Как пишет М.О. Меньшиков в работе «Завещание отца Иоанна», посвященной Иоанну Кронштадтскому: «Одной государственности оказалось недостаточно, так как внешнее насилие ставит пределы, но не останавливает стремление дикой воли. Необходима была строгая религия, власть над совестью и рассудком, чтобы заставить каждого гражданина быть собственным судьей и стражем закона. Благочестие, помимо его вечных целей – совершенствования духа – служит временной и личной задаче сделать человека способным к свободе… В каждом благочестивом гражданине они (свободы) встречают моральные ограничения, направляющие волю на доброе, а не на дурное. Те же гражданские свободы в развратном обществе служат пищею раздора и взаимоистребления. Принято думать, что общества падают от тирании и возрождаются от свободы. Но история учит, что судьбу гражданственности решает третье сопутствующее условие – нравственное состояние». Приведенные выше статистические данные о монархической имперской государственности показывают, каково воздействие Иерархии, насколько эффективна и насколько органична она для России. Преимущества Иерархии особенно проявляются на фоне анализа того, что такое сеть и в чем состоит ее угроза. Сетевое мироустройство Исчерпывающее представление о том, что такое сеть, дано в книге Александра Барда и Яна Зодерквиста «Нетократия. Новая правящая элита и жизнь после капитализма», выпущенной издательством REUTERS. Авторы излагают во всех деталях и проявлениях концепцию сетевого мироустройства как новую «светлую» перспективу развития человечества. Учитывая всеобъемлющий характер данного исследования, здесь и далее мы будем ссылаться на приведенные в нем рассуждения и выводы. По мнению разработчиков, Сеть (в книге это слово пишется с большой буквы) является «новой парадигмой существования», которая пришла на смену капитализму и демократии. Эта трансформация связана с появлением нового правящего класса нетократии (англ. net– сеть). Наряду с этим высшим классом, вместо существовавшего ранее пролетариата, возникает класс низший– консьюмериат (англ. consumer – потребитель). Как следует из теории сети, отношения между высшим и низшим классами в нетократическом мироустройстве складываются по принципу «господ» и «рабов», потому что только безусловная «покорность раба делает господина истинным господином». То есть, речь идет не об эволюции общественных отношений, а об их инволюции, об установлении нового рабовладельческого строя, где рабство заключается не в физической неволе (рабстве плоти), как в прежние времена, а в рабстве духа и души. Именно эти составляющие жизни человека требуется покорить, чтобы достичь абсолютного господства. А покорение должно проходить через внедрение потребительских матриц и эталонов, что неизбежно приведет к тому, что жизнь духа и души сведется к примитивному потребительству, характерному для плоти. Дух и душа – это и будет плоть. Нетократия символизирует собой не движение к совершенствованию, а возврат в прошлое, архаизацию общественных отношений. Но это еще и отступление от христианских идеалов, секуляризация и сатанизация человеческого бытия. И не только потому, что потребительство, превратившись в культ и смысл жизни, низведет человека до уровня биологического, животного состояния. Новый рабовладельческий строй в форме нетократии может быть установлен, как говорится в исследовании, только через смену того, что раньше считалось «незыблемым», через внедрение новой «вечной истины», которая должна заменить собой прежнюю Богом данную Истину. Речь идет о «смещении центра бытия». Раньше центром бытия был Бог, и это называлось теоцентризм. Отход от теоцентризма привел в конечном итоге к рыночным отношениям, где каждый выживает в одиночку, а культом становится индивидуализм. Как пишут теоретики сети: «Индивидуум стал Богом, наука - проповедью, национальная принадлежность – раем, а капитал – священным орудием власти. «Гуманизм заменил Бога на человека», а «рынок стал универсальным мерилом успеха». Гуманизм как верховная идеология в рамках демократии превратился в «диктатуру гуманизма», и в своей «последней стадии» привел к тому, что человек стал «собственным полисменом и моралистом». В итоге человечество как-то незаметно миновало стадию, когда в центре бытия был человек (антропоцентризм) и перешло к эгоцентризму, когда в центре бытия оказалось человеческое «я». Эгоцентризм позволил человеческому «я» стать выше государственных и коллективных интересов. Именно эта разлагающая государственность и народ концепция заложена в основу нынешней демократии. Когда монарх говорит «государство – это я», он берет на себя всю полноту ответственности за страну и народ. В условиях современной демократии действует принцип, в соответствии с которым каждый индивид утверждает: «я – это государство». При этом права и свобода воспринимаются как вседозволенность, которая исключает какую-либо ответственность и заботу о стране и народе. Эгоцентризм ведет к тому, что в рамках государства возникает множество эгократий, равных по численности взрослому населению страны. Это в итоге оборачивается даже не распадом государства, например, на этнократии, а его распылением, что сопровождается утратой религиозной и национальной идентичности, которые основаны не на эгоистических, а на коллективных чувствах. Таков путь к сетевому мироустройству, которое может быть установлено только через уничтожение Иерархии в форме государственности и религиозности. Авторы теории сети предупреждают, что установление нетократии не будет гладким. Оно будет сопровождаться ожесточенной конфронтацией между сторонниками Иерархии и новым классом нетократов, которые вовлекают мир в зловещее рабство сети, где в отсутствие Бога происходит смешение понятий добра и зла, и где зло воспринимается как добро. Нетократия означает не только архаизацию общественных отношений в форме нового рабовладения, не только секуляризацию и в итоге сатанизацию духовного уклада, но и милитаризацию всей мировой системы, скатывание человечества к войне властителей сети против сторонников Иерархии, войне, которая будет иметь не только политический, но и религиозный характер. Теоретики сети в антихристианском духе пишут о неизбежности конфронтации: «Великая битва только началась и похороны гуманизма как в свое время похороны Бога, способны затянуться надолго, сопровождаясь болезненными конвульсиями». Поскольку идея Бога особенно значима для российской государственности в ее высшей иерархической форме – священной монархии, главной мишенью сетевой агрессии является Россия. Авторы исследования пишут об этом как о некоей закономерности свержения власти в России: «Русский царь не мог на деле исповедовать атеизм, поскольку иначе он был бы вынужден усомниться в легитимности собственного статуса. Он не мог отрицать Бога, ибо на идее богопомазания строилась вся его власть. Поэтому все произошло так, как произошло». В отличие от Иерархии, государственным воплощением которой в России была священная монархия, где «не существовало альтернативных вариантов создания центров власти», сеть несет с собой полицентризм. В политической сфере это означает разделение царства, которое, как написано в Писании, неизбежно падет. Иерархическая структура, как пишут авторы концепции нетократии, « не содержала угроз внутри себя», и только насильственные революционные изменения создали условия для падения монархии. В духовной сфере отход от иерархического принципа моноцентризма в форме монотеизма (единобожия) оборачивается скатыванием к политеизму (многобожию), то есть язычеству. Сетевое мироустройство это устройство антигосударственное и, прежде всего, антироссийское. Это устройство антихристианское и, прежде всего, антиправославное. Но это еще и устройство анти-монотеистическое, а, следовательно, и анти-исламское. В сетевой доктрине написано, что вопрос «существования Бога, это вопрос власти». Чтобы захватить власть, нужно поставить под сомнение Бога как «центральную ценность бытия», как некую «константу». Атеизм, как утверждается в теории сети, стал «эффективным инструментом при захвате власти». Из этого следует задача для нового правящего класса «создать новую константу и занять пространство вокруг нее» и «установить контроль над новыми вечными ценностями». Одной из таких ценностей объявляется способность забыть традиции, отказаться от них и быстро подладиться под новые моральные установки, то есть, иначе говоря, иудина способность предать. Процесс предательства должен полностью вытравить в сознании и сердце все самое высокое и светлое и довести человека до животного, биологического состояния. В сетевой доктрине говорится: «Выживает не тот, кто сильнее, а тот, кто лучше приспосабливается. И понятие «лучшей приспособленности» изменяется со сменой условий окружающей среды». Далее проводится параллель между биологией и социологией: «История биологии есть непрекращающаяся, жестокая борьба за выживание… в постоянно изменяющейся среде». Причем «одни виды выживают за счет других». Отсюда делается вывод о неизбежности проявления таких же законов в обществе, то есть законов социального дарвинизма. Эпоха нетократии призвана стать эпохой политического, психологического и духовного разложения, чтобы на этих руинах впоследствии возвести новый мировой порядок, установив власть антихриста. Теоретики сетевого миропорядка готовят для этого своего рода матрицу, обосновывая это следующим образом: «Есть ли Бог на самом деле или нет, не так уж важно, пока есть кто-то, кто может его замещать здесь на месте». Нетократия готова «заполнить пустоту, вызванную отсутствием физического воплощения Бога», до прихода нового идола.
Сеть и политика
Западная демократия стала важным этапом подготовки к переходу на сетевую технологию организации человечества. Поскольку сеть строится на принципе полицентризма, то есть наличия множественных центров управления, демократия с ее плюрализмом, создала почву для появления альтернативных центров власти, во-первых, в форме разделения властей, а, во-вторых, в форме появления сетевых структур, включая неправительственные организации (НПО). Демократия сделала все, чтобы полностью дискредитировать в общественном сознании идею государственности. Общество, пресытившись ложью и коррупцией демократии, начало выступать не только против этой формы политической организации, но и против государственности как таковой. Но это и нужно для врастания сети, распространяющейся через глобализацию, ибо ей мешают государственные границы и любая идентичность, включая цивилизационную и религиозную. Демократическое правление, на самом деле, оказалось не более чем этапом подготовки масштабной сетевой агрессии. О завершении этого этапа можно судить по тому, что демократия, сейчас подошла к кульминации своего саморазоблачения. Война в Ираке показала, что пресловутая демократическая «свобода выбора» устанавливается с помощью насилия и ценой убийства десятков тысяч людей, виновных лишь в том, что они родились в стране, которая хозяевами мира была признана недемократической. «Бархатные революции» доказали, что так называемые демократические выборы есть не что иное, как операции спецслужб мировой закулисы по смене неугодных и установлению марионеточных режимов. Ну а о так называемом плюрализме демократического правления и о ложной сущности борьбы оппозиционных сил в условиях демократии теоретики сети пишут так: «Все мыслимые политические силы находятся под одной крышей парламентаризма». На самом деле они едины, но, чтобы удержаться у власти разыгрывают спектакль под названием «Оппозиционная борьба». Чтобы пустить пыль в глаза, каждая фракция объявляет себя «истинной защитницей народа», неустанно сражающейся за его интересы с другими партиями. Но на самом деле, как откровенно пишут авторы сетевой доктрины, задачей является «создать как можно больше шума». «Чтобы симулировать избыток идей и подлинные разногласия, даже самые незначительные риторические различия в партийных программах раздувались до невозможности». При этом «наличие противоречий» нужно было для того, чтобы «скрыть тот факт, что эти группировки внутри властных структур на самом деле сотрудничают между собой для предотвращения появления реальной оппозиции». Таким образом, кризис и полная несостоятельность демократического мироустройства сформировали «основание для новой властной структуры. Демократия сделала свое дело, демократия может умереть. Возможно, главное зло демократии заключается в том, что она, будучи лишь формой политического строя и претендуя на безальтернативность, приравняла себя к государству. Это позволило дискредитировать идею государственности как таковой. СМИ, связанные с сетевыми транснациональными структурами, сделали государственность главным объектом нападения. При этом нужно было добиться того, чтобы государство ассоциировалось с коррумпированными политиками, «избранными в соответствии с принципом парламентаризма». А в условиях демократии политики не могли не стать в основной массе своей порочными. «Презрение к политикам оказалось возведено в ранг непреложной истины, аксиомы общественного сознания», которое все больше поворачивают в сторону негативного отношения к фундаментальной идее государственности. Отмечается, что демократия разрушала государство с помощью трех мифов «либерализма, избирательного права и гражданского общества». Но это было не просто разрушение, а преобразование государства в сеть. Ярким подтверждением являются Соединенные Штаты, где уже произошло установление власти нетократии и превращения страны в узел сети. Фактически США перестали быть государством. Процесс разгосударствления и нетократизации власти в Соединенных Штатах начался давно вместе со становлением демократии. Этот вывод подтверждают идеологи сети: «Еще в 1840-е годы, когда институт гражданского общества начал утверждаться в качестве важнейшего условия функционирования демократии, французский социолог Алексис де Токвилль писал, что «американская демократия базируется на определенной системе взаимодействия заинтересованных слоев общества, то есть сети». Как откровенно признают идеологи нетократии, гражданское общество в виде сети заинтересованных групп «превратилось в безжалостного многоголового монстра, в тюремщика и палача выборной демократии». Сеть внедрилась во власть, захватила ее и стала главной силой, доминирующей в американском обществе. Разложение государственной власти в США и ее нетократизация произошли путем проникновения во властные структуры членов сетевых организаций и подчинения им процесса принятия политических решений. В настоящее время, как отмечают А. Бард и Я. Зодерквист, влияние сетей стало «значительно более мощным, а их способность оказывать политическое влияние достигла той степени, при которой они практически захватили и контролируют весь политический процесс. Забудьте идею «один человек – один голос»! Теперь значение имеет то, приняты ли вы в «нужную» сеть, чтобы иметь возможность влиять на важные политические решения». Механизм этого можно увидеть на примере Дугласа Фейта, который до июля 2005 года был третьим лицом в Министерстве обороны США и сыграл немалую роль в формировании курса Вашингтона на войну с Ираком. Как сообщает американская пресса, Фейт связан с Сионистской организацией Америки, которая в 1997 году чествовала его и его отца Дэлко Фейта, наградив их престижными наградами. Дэлко Фейт в свое время был боевиком сионистского молодежного движения Бейтар и поклонником итальянского фашизма. Не секрет, что сионистская организация, как и любая неправительственная организация, имеет сетевую структуру. Сила этих сетевых организаций неуклонно растет. Стратеги нетократии не скрывают того, что как только кто-то из политиков-государственников, «пытается продвинуть вопрос в определенном направлении, те лоббистские группы и неправительственные организации, чьи интересы могут быть затронуты, мгновенно инициируют общественное мнение, умело руководимую массовку, которая атакует неугодный проект во всех возможных смыслах, пока политики окончательно не перейдут под контроль групп влияния (то есть сети), проводя в жизнь их решения и получая взамен защиту»… Позволим себе не согласиться с приговором авторов и их мнением о безальтернативности ситуации, поскольку есть и другой путь. Он заключается в выработке стратегии Иерархии по отражения агрессии сети, ее локализации и нейтрализации, а также по восстановлению сильной государственности, в условиях которой сеть теряет почву. Уничтожение национальной государственности осуществляется сетью через уничтожение национальной политики, путем постановки под полный контроль политиков. Планируется, что «единственная уцелевшая функция политиков будет чисто церемониальная: принимать участие в телевизионных шоу, ставить подписи под документами, которые они не только не писали, но даже и не понимают». Таким образом, при нетократии от государственности останется одно название. В итоге эта стихия анархии неизбежно вырвется наружу, уничтожив и внешнюю оболочку. В Евангелии приводится сравнение двух домов, один из которых был построен на камне, то есть на прочном фундаменте святоотеческой веры, и устоял во время бури. А другой был построен на песке, рухнул, и падение его было великое. Этот песок и есть сеть, рассыпающаяся на множество песчинок-ячеек и не имеющая прочного основания. А два дома можно соотнести с двумя формами государственного устройства, одна из которых – иерархически организованное связанное с традиционной религией сильное государство. Для России – это священная монархия. Другая форма – это очень рыхлая, пораженная вирусом нетократии демократическая структура, разложившаяся в организационном и духовно-нравственном отношении. В условиях кризиса демократии человечество оказалось перед выбором, в какой дом переселяться. Второй дом уже готов и коварно манит к себе тех, кто не хочет прилагать никаких усилий для созидания. Первый дом на камне нужно отстраивать через лишения, страдания и жертвы. Но именно в нем спасение и сохранение нашей веры, народа и государства. Нынешняя американская государственность – это колосс на глиняных ногах. Они уже практически живут при нетократии, где смысл существования политиков сводится к «использованию нетократами их имен для оглашения решений, принятых людьми, на которых политики не имеют ни малейшего влияния». Этот период полураспада государственности нетократы называют «сетевой демократией». Кроме подчинения всей системы власти в стране людям сети, это еще означает, что сеть под лозунгом демократии выходит за пределы ограниченной географической территории для того, чтобы захватить власть во всем мире, поработив другие государства, в том числе с помощью оружия. Это касается тех государств, которые в наибольшей степени ориентированы на иерархические государственные и религиозные устои. Развязанная американцами война за «демократизацию Большого Ближнего Востока», то есть против Востока яркое тому подтверждение. Но, прежде всего, это касается России, потому что одухотворенная иерархическая государственность укоренена в нашей истории и в наших традициях, потому что русский народ – это самый государственнический народ, народ-богоносец, способный объединить вокруг себя другие народы в державном строительстве. И поэтому мишенью номер один в глобальной войне за установление нетократии является Россия. Уничтожению России подчинена сейчас вся мощь сети, включая военный потенциал США и других стран НАТО. Поэтому, когда наши патриоты, простодушно полагая, что, создав свою сеть, чтобы отделиться от власти, и, таким образом противодействовать ей, на самом деле помогают нашим врагам-нетократам на Западе. Нужно понимать, что, создавая сеть, вы работаете на установление сетевого мироустройства. Этих патриотов можно понять они попались в ловушку, расставленную сетью, и забыли, что нельзя ассоциировать демократию и власть с государственностью. Поэтому, выступая в структуре сети, они фактически борются против Иерархии, а, следовательно, против исторической России и собственного народа, носителя иерархического православного сознания. И нужно понимать, что не может быть разных сетей, потому что сеть одна. Существуют лишь разные ее измерения. Несмотря на то, что сеть проникла во властные структуры нашей страны, Бог не дает ей там укорениться. На самом деле борьба между державниками и либералами в России – это борьба между людьми Иерархии и людьми сети. Нельзя быть одновременно державником и человеком сети. Сетевое сознание несовместимо с любовью к Родине. Оно по сути своей космополитично. С точки зрения нетократии, люди в сети не должны «ограничивать себя какими-либо национальными интересами» в связи с тем, что «сама идея нации потерпела крах». В сетевом мироустройстве «национальное государство не пользуется доверием», а «люди больше не готовы приносить свои жизни на алтарь нации». Сетевики исходят из того, что «защита нации более не стоит жертв». Сетевое сознание отрекается от всего национального, идет по пути предательства своего народа, потому что «в сети каждый ищет себе подобных и создает вместе с ними новое виртуальное пространство». Сеть разравнивает человечество, лишая его памяти предков, традиций, веры, государственности. Сеть подчиняет своим нормам всех, кто в нее включился, делает их рабами своей идеологии, превращает патриотов, одержимых идеей придумать что-то экстраординарное ради спасения Отечества в антипатриотов, ставших на путь уничтожения государства и своего народа. Внедряя сеть, которая попирает всяческие границы, нетократия культивирует ненасытную жажду перемен, мятеж против устоев, постоянную революцию. Граница – это ведь не только физическая, географическая категория. Сеть – это образ мыслей, это состояние души, отрекшейся от Бога, от памяти предков, от традиций, от общерусских святынь. Проникая в сознание и в сердце человека или целого народа, сеть стирает уже не территориальные, а метафизические границы между добром и злом, между правдой и ложью, то есть разрушает государство и людей коварно, изнутри. Осознавая эту угрозу сети, мы видим, что враг не только вне, но и внутри. Это вопрос жизни и смерти. Поймем это – спасем себя и Россию, не поймем – погибнем. Опасность сети состоит еще и в том, что в жестокой войне против Иерархии, она действует тайно и во многом незаметно. Она ведет войну в сознании и в душе. Этим и отличается нынешняя война от традиционных, где враг был видим. Его планы и намерения можно было узнать, войскам и оружию можно было противопоставить свои войска и вооружения. С ним можно было напрямую сразиться. Этот противник был очевиден для всего народа, который мог, как это бывало в истории России, объединиться и спасти, защитить Отечество. Нынешний противник трудно уловим в реальности, он преимущественно виртуален, и потому люди не чувствуют угрозы, не понимают, насколько она велика для них самих и для нашей многострадальной Отчизны. И потому у них нет стимула к спасительному объединению и спасению. Наше воинство, ориентированное на традиционную войну с осязаемым врагом, не имеет стратегии и оперативного искусства противодействия этому новому противнику, посягнувшему на наши святыни. Преодолеть эту нынешнюю смуту, можно только, понимая ее корни и причины, разъясняя их и объединяя народ вокруг идеи защиты государственности и духовного спасения. Это потребует от патриотов огромных усилий, невероятного напряжения, абсолютной самоотверженности, жертвенности, а если нужно, то и готовности умереть за Родину и народ. Как сказано в Писании: «Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить». Для нас это должно стать тем самым последним боем, который «трудный самый». Ведь выступаем мы не «против крови и плоти, а против духов злобы». Понимание этого должно вселять в нас особое мужество и стойкость, верность святоотеческой вере, несмотря на то, что истребляемое сетью чувство преданности долгу становится в наше смутное время бесконечных измен и предательств объектом осмеяния и презрения сетевиков. Такую великую страну, как Россия, можно спасти только через великий подвиг и великие жертвы. Сплав того и другого порождают величие души нашего народа и величие его истории. В этом корни нашей непобедимости, в этом тайна, которую не может постичь разъеденное сетью западное сознание. Вирус сети, внедрившись в сознание властной элиты государства, приводит к тому, что политика в нем становится жестокой, антисоциальной и антинародной. Власть, пораженная сетевой патологией, вывозит свои и государственные капиталы за границу, потому что для нее государство и народ утрачивают сакральный смысл, перестают быть ценностью. Она не способна обеспечить национальную безопасность и обороноспособность, потому что сознание нетократии повернуто в обратную разрушительную сторону. Она готова ликвидировать границы и сдать территории. Она не может видеть врага, потому что враг находится в ней самой. Поэтому она и боится всяких разговоров об опасностях и угрозах государственному суверенитету и целостности. Поэтому носители сетевого сознания во властных структурах заявляют, что у нас нет врагов. А, если их нет, то не нужна и армия и структуры, обеспечивающие безопасность. Такая власть утрачивает понятие границы, ведь сеть ее не имеет. В полном соответствии с канонами сети, подчинённая ей власть мыслит и действует антигосударственно, потому что иначе действовать не может, потому что она внедряет иную систему устройства, принципиально отличающуюся от традиционной государственности. Сетевое сознание не признает границ и восстает против них. Поэтому для политического руководства, в котором доминируют носители сетевого сознания, естественной является охота к перемене мест и отношение к стране проживания как к временному пристанищу. Поэтому и семьи их, и деньги их, и замки их находятся за пределами того государства, которым они поставлены руководить. Как только корабль начнет тонуть, они тут же сбегут из страны. Сетевая личность, замкнутая только на себе и своих инстинктах, не способна любить никого, кроме себя. Презрение к ближнему и отсутствие чувства сострадания для такой личности - это не патология, а норма. Сатанинская гордыня и высокомерие для нее – естественное состояние. Она с легкостью идет на измену и предательство своего народа и страны, потому что принадлежит уже к другой политической системе. Она есть часть нетократии, идеологи которой подводят под это поведение следующее объяснение: «Присущая нетократии способность менять среду обитания, как только она перестает их устраивать, создает предпосылки для создания совершенно новой политической системы: плюрархии. Плюрархия есть политическая система, где каждый отдельный участник решает сам за себя, но не имеет способности и возможности принимать решения за других… В сети каждый сам себе господин. Это значит, что все коллективные интересы, включая поддержание закона и порядка, будут находиться под серьезным давлением». В сети народ превращается лишь в сумму индивидов, утрачивая свое единство. Но, если у народа нет целостности, то, следовательно, он не обладает тем, что присуще ему нераздельно и что является неотчуждаемым, включая веру, национальные интересы, национальную безопасность и национальную оборону. Поскольку коллективные интересы напрямую замыкаются на идею государственного суверенитета, то тут налицо прямое наступление на основы государственности. В настоящее время для утверждения власти сети необходима отмена самой идеи «суверенитета», что позволило бы упразднить государство и государственность. В декабре 2000 года сенатор Алан Крэнстон написал книгу под символичным названием «Революция в концепции суверенитета». В книге, в полном соответствии с идеями сетевого мироустройства, говорилось, что человечество может выжить в 21 веке только если пересмотрит концепцию суверенитета и признает приоритет индивидуума и верховенство транснациональных организаций и транснационального законодательства. Идея глобального гражданства должна заменить идею национального гражданства. При этом вместо присущего национальному гражданству патриотизма должна быть внедрена идея «планетарного патриотизма и преданности человечеству», а, следовательно, и силам глобальной нетократии, которые рвутся к власти над миром. Идея «планетарного патриотизма» способствует криминализации права, так как делает преступление - измену своему народу и предательство Отечества – не только нормой права, но законодательным идеалом. Как можно говорить о «планетарном патриотизме», в условиях наступления США и НАТО на национальные интересы России? О каком планетарном патриотизме может идти речь в условиях вопиющего и нарастающего неравенства между странами «золотого миллиарда» и странами «периферии». Насаждаемая сетью политическая система, названная плюрархией, неизбежно будет аморальной и криминальной, и потребует формирования криминализованного права. Это подтверждается следующим выводом идеологов нетократии: «Чистая плюрархия означает невозможность сформулировать условия для существования системы на основе законов. И разница между тем, что криминально, а что легально перестает существовать». Ярким примером того, что это значит, служит политика США, которые превратились в арену гигантского эксперимента, жертвой которого стал, прежде всего, американский народ.
Сеть за фасадом государственности. Сетевая псевдогосударственность как новый феномен мировой политики
Государственность США имеет исключительно внешний характер. Вся политика этой страны находится под контролем нетократии, которая привела страну и мир к войне и беззаконию. Британская "The Financial Times" 31 октября 2005 года опубликовала статью «Штурвал американской демократии в руках 'незримых рулевых'». Автор статьи Джеймс Мур - писатель, автор книги 'Роув как он есть, или Как "мозг Буша" одурачил Америку' (Rove Exposed: How Bush's Brain Fooled America, издательство John Wiley & Sons). Карл Роув считается учителем и ближайшим советником президента Буша. Статья появилась в связи со скандалом, связанным с обвинением Роува в утечке информации об одном из агентов ЦРУ. Безусловно, Роув человек сети, работающий на ее интересы, в ущерб интересам государственным. Люди, подобные Роуву, превратили хваленую американскую демократию в фарс. Вот как его характеризует Мур: «Карл Роув - это не болезнь. Это, скорее, симптом. У штурвала американской демократии уже слишком давно стоят незримые рулевые. Избиратели голосуют не за Конгресс, а за его консультантов. А что касается консультантов и их умения играть по правилам, то большинство из них эти правила даже не открывали. Американский электорат сдал свою власть людям в костюмах за две тысячи долларов, таким, как Роув, в кармане которого лежит платиновая кредитка. Течь в корабле демократии становится все шире». Если видимая государственность США стала фасадом для нетократии, лишившей эту страну суверенитета, то глобальная война против терроризма, которую ведут Соединенные Штаты, представляет своего рода фасад грандиозной битвы, развернутой силами сети против бастионов Иерархии. Главным из них, безусловно, является Россия. И с точки зрения этой битвы, США – страна проигравшая, сдавшаяся в плен и капитулировавшая, а Россия – атакуемая, разоряемая, но не покоренная и инстинктивно сопротивляющаяся держава. Поэтому в этом смысле мир по-прежнему биполярен. В нем столкнулись носители двух начал – сетевого, олицетворяемого США, и иерархического, авангардом которого была, есть и останется Россия. США стали первой жертвой сети и оккупированы нетократией, оказавшейся у власти в Вашингтоне. В современной войне Соединенные Штаты выступают вовсе не как субъект ведения войны, а как ее средство, своего рода оружие, которым до поры до времени пользуются нетократы. Именно они колонизовали это государство, его народ и его вооруженные силы, бросив их в топку войны за сетевое мироустройство. Именно нетократия является действительным субъектом ее ведения. При этом американцы не понимают истинный смысл авантюры, в которую их втянули. В силу анонимности политики нетократов американский народ не осознает, что скрывается за фасадом пресловутой «войны против терроризма», за «демократизацию всего мира». Это происходит потому, что аналитическая мысль остается по традиции в рамках аргументов борьбы политических сил, в то время как политические факторы – есть производное факторов духовных. Именно с захвата духовного пространства начался захват Соединенных Штатов, которые оказались в полной власти сетевых структур.
Действующие в мире сетевые структуры
Сетевые структуры, число которых неуклонно растет, а сферы внедрения становятся все шире и разнообразнее, закладывают фундамент нетократического мира и являются источником формирования нетократии как «нового правящего класса».

В области политики наиболее активны связанные с глобальной мировой элитой СМИ и самые разнообразные неправительственные организации (НПО). Они подчиняют, ставят под контроль слабые в иерархическом отношении государства, делая их ячейками мировой сети, инструментом ее распространения, как это произошло с США. Либо они (и Россия яркий тому пример) подрывают основы сильных в иерархическом отношении государств, внедряя в их политическую систему основанные на плюрализме и множественности сетевые принципы управления, а в политическую элиту носителей сетевого сознания. При этом подрыв основ государственности может проводиться под на первый взгляд не связанными с сетью предлогами. Это могут быть лозунги борьбы «за демократию», за «права человека». Это могут быть пацифистские лозунги: «за мир и безопасность», «за реформирование армии», «за гражданский контроль над ней», «за демилитаризацию», что на деле означает развал системы обороны страны и лишение ее суверенитета. Транснациональные СМИ присваивают себе «роль кураторов политической арены» и монопольных интерпретаторов того, что на ней происходит. В отличие от национальных СМИ, ориентированных на традиции, сильную государственность и укрепление духовного потенциала народа, транснациональные СМИ действуют в прямо противоположном направлении, пытаясь подорвать государственные и социальные устои. «По плодам их узнаете их». Какими бы патриотическими лозунгами ни прикрывалось то или иное СМИ, как бы ни «радело» оно об интересах народа, и как бы оно ни ратовало за православие, его транснациональную сущность можно определить по тому, героизирует ли оно лиц, представляющих сетевые структуры. Критерий связи с сетевым сообществом, его идеалами и интересами является определяющим при оценке деятельности того или иного средства массовой информации. С откровенными врагами и так все ясно. Речь идет о «лжебратии». Стратеги нетократии прогнозируют неизбежный крах выборной демократии, к которому ведут ее сетевые (то есть анти-национальные и анти-иерархические) СМИ, используя технологии воздействия на массовое сознание, в том числе исследования общественного мнения. На самом деле, по теории сети, эти исследования есть не более чем мнения самих СМИ по тому или иному вопросу. Статистические методы, призванные выявлять общественное мнение, являются инструментом его формирования К сетевым структурам относятся и те, которые ведут борьбу против государственности в сфере экономики. Транснациональные корпорации (ТНК направляют усилия на разгосударствление, денационализацию экономики и постановку ее под свой контроль. Государство, оказавшись под властью ТНК, отдает в плен сети свою страну и свой народ. Оно лишается национальной экономической базы, а, следовательно, экономических рычагов управления и решения социальных задач, то есть, неизбежно, делается антинациональным и антисоциальным. Такое государство, а точнее сказать, власть, находящаяся у руля, проводит курс на удушение национальных предпринимателей, формирующих национальную экономику. В военной сфере особую опасность представляют частные военные компании (ЧВК), которые занимаются созданием вооруженных сил сети. Частные военные компании, представляющие разновидность ТНК, рекрутируют по всему миру наемников из числа профессиональных военных или представителей спецслужб. Картотека ЧВК насчитывает десятки тысяч добровольцев, которые, пройдя соответствующий курс подготовки, готовы за большие деньги выполнить любое задание в любой стране. Эти люди становятся носителями сетевого сознания. Они не «обременены» иерархическими идеями служения Отечеству, защиты государства и своего народа. Солдаты удачи выполняют заказ, который может заключаться в совершении государственного переворота, в убийстве неугодного государственного деятеля. Поскольку международное и национальное право налагает на вооруженные силы государства ограничения, связанные с началом и ведением войны, негосударственные войска (наемники) используются там, где необходимо совершать действия, расцениваемые как военные преступления. Большая часть занимающихся частным военным бизнесом компаний находится в США и связаны Пентагоном многомиллионными контрактами. По самым скромным подсчетам в Ираке на стороне США сейчас воюют 20 000 таких неподконтрольных и неподсудных боевиков. В духовно-нравственной сфере орудуют сетевые организации, деятельность которых направлена на разложение государственности, включая коррумпирование властной элиты и духовно-нравственное растление народа. Эти организации нацелены в том числе на провоцирование межрелигиозных конфликтов, нарушение духовного единства, которое И.А. Ильин назвал основой единства государственного. К сетевым структурам, действующим в духовно-нравственной сфере, относятся международные преступные группировки, религиозные деструктивные организации (секты) и тайные общества. Нетократия утверждает свою власть скрыто вне традиционных государственных механизмов, минуя даже насквозь прогнившие демократические процедуры. Она не проходит процедуру выборов, пусть даже формальных и декоративных. Руководители сетевых структур «избираются внутри собственных кругов и получают задание обслуживать закрытые ложи нетократии. В сердцевине самого настоящего кризиса демократии находится нетократическое представление о тайной, невидимой власти». Это классическое описание принципов организации и деятельности масонства свидетельствует о том, что именно оно стоит за сетевыми структурами и является главным архитектором нетократии. Ныне действующие сетевые структуры, на самом деле, являются масонскими структурами. Их объединяет принцип сети, который восстал и в течение многих веков ведет ожесточенную борьбу против принципа Иерархии. В целом к существующим ныне субъектам сетевого мироустройства можно отнести: 1.     Транснациональные корпорации (ТНК) и транснациональные банки (ТНБ), включая Всемирный Банк, 2.     Наднациональные глобальные структуры (ВТО, различные клубы – Парижский, Лондонский, Римский и т.д.), 3.     Номинальные государства, власть в которых оказалась под контролем сетевых структур и которые в силу этого утратили иерархичность, государственность и суверенитет, став частью глобальной сети, 4.     Неправительственные организации (НПО), направляющие свою деятельность на формирование сетевого сознания и сетевого мироустройства, 5.     Международные и надгосударственные альянсы, действующие в интересах сетевого сообщества и мироустройства (включая НАТО), 6.     Религиозно-этнические группы (диаспоры), стремящиеся к мировому господству, 7.     Деструктивные религиозные организации (тоталитарные секты и сектоподобные организации), 8.     Международные преступные организации, 9.     Международные террористические организации, устанавливающие мировой сетевой порядок с помощью террора, 10.     Тайные масонские общества, включая Бильдербергский клуб, Трехстороннюю комиссию, Совет по международным отношениям, разные ордена (тамплиеров, иллюминатов, мальтийский), всякого рода клубы (Лайонс, Ротари и т.д.), а также множественные масонские ложи, 11. Частные военные компании. Несмотря на внешнее разнообразие, все сетевые структуры образуют единую глобальную сеть, охватывающую мир. Их объединяет не только общий принцип организации, но и общая цель – построение сетевого мирового порядка, где нет места традиционной религии (монотеизму), государственности и семейному укладу. Сетевые структуры, каждая в своей области, создают новый порядок, реализуя частные сетевые стратегии, используя специфические технологии, направленные на формирование сетевой личности, воздействуя не только на массовое сознание, но, прежде всего, на политическое руководство целых государств. Перечисленное выше разнообразие сетевых организаций является чисто внешним (поверхностным). На глубинном уровне сеть не просто едина. Она монолитна, что обеспечивается единством цели, ее глобальным масштабом и тотальным воздействием на физическую, ментальную и духовную составляющие. Эта монолитность придает ей большую разрушительную силу, противостоять которой носители иерархического начала могут только, объединив, сплотив свои ряды под знаменем собственного мирового проекта, утверждающего Иерархию как принцип мироустройства. При этом нужно четко понимать, что речь идет не о простой конфронтации и столкновении позиций. Речь идет жестокой и беспощадной войне, начатой сетью. Войне не на жизнь, а на смерть в самом прямом смысле этого слова. Не понимать этого значит обречь себя на полное поражение и гибель, физическую и духовную. В статье, опубликованной The New York Times 25 октября 2004 года, под названием «Как США тайно переписали свои законы о терроризме», приводятся данные о том, как происходил отход США от норм международного права. Автор статьи Тим Голден, в частности пишет: «В начале ноября 2001 года, когда американцев еще сотрясал ужас от событий 11 сентября, небольшая группа чиновников-неоконсерваторов Белого дома тайно приступила к разработке особой системы правосудия для новой войны с терроризмом. Правовая стратегия администрации, включая решение не прибегать к Женевским конвенциям, отражала приверженность некоторых влиятельных чиновников идее ограничить то, что они считали рефлексивным подчинением США международному закону. Юридический совет министерства юстиции дал рекомендации о "правомочности применения военной силы для предотвращения или сдерживания террористической деятельности на территории США". Юридической основой нового подхода администрации стал конфиденциальный меморандум от 6 ноября 2001 года, подготовленный министерством юстиции. В документе содержался вывод о том, что теракты 11 сентября – достаточное основание для применения законов военного времени. Также говорилось о том, что Белый дом может соблюдать международные законы выборочно». Это «выборочно» выражается не только в присвоении Соединенными Штатами права принимать решения о военных интервенциях по всему миру, не считаясь с мнением ООН. Для администрации Буша упреждающие удары по странам, представляющим гипотетическую угрозу, то есть угрозу, существующую лишь в воображении американского руководства, стали свершившимся фактом. Когда идея нанесения упреждающих ударов впервые была зафиксирована в Стратегии национальной безопасности США, это вызвало шок, потому что превентивная война в соответствии с решением Нюрнбергского трибунала, отнесена к категории военного преступления. Но, несмотря ни на какие возражения, документ был принят. Почувствовав полную вседозволенность, США пошли дальше в развитии концепции «упреждающих действий». Если раньше речь шла только о ведении войны обычным оружием, то сейчас неотъемлемой частью глобальной военной стратегии Соединенных Штатов становится возможность нанесения упреждающих ядерных ударов по неядерным странам. В соответствии с появившимся в конце 2005 года документом, который называется «Доктрина объединенных ядерных операций», Вашингтон планирует использовать ядерное оружие, которое отныне становится одним из инструментов глобального шантажа. Кроме того, это свидетельство и реальной готовности США использовать ядерные силы не как средство сдерживания, а как оружие поля боя. Это не только вопиющее нарушение норм международного права, но и попытка создать собственный законодательный фундамент, признающий легитимность применения ядерного оружия, если у администрации возникнут подозрения, что другая страна может использовать против США оружие массового уничтожения. Тот факт, что эти подозрения могут быть абсолютно необоснованными (Ирак – яркое тому подтверждение), не принимается во внимание. Уже сейчас можно предположить, как будет работать эта доктрина. Ее критики в США опасаются, что использование ядерного оружия может стать привлекательным для администрации как быстрое решение многих проблем, в связи с тем, что американские сухопутные войска серьезно увязли в Ираке и Афганистане. Представители Стратегического командования США, считающие, что сухопутные войска сейчас перегружены, предлагают в качестве альтернативы развитие способности нанесения глобального ядерного удара. Это, по их мнению, позволит избежать необходимости использования многочисленных контингентов сил общего назначения. Сетевое сознание не чувствует и не признает границ допустимого. Вседозволенность и безнаказанность ослепляет. И в воспаленном мозгу пентагоновских сетевиков рождается сценарий самых масштабных военных учений в 2005 финансовом году, где объектом ядерного уничтожения оказывается Россия. Статья, посвященная этим учениям, была опубликована "The Washington Post" 31 октября 2005 года. Как следует из публикации, учения получившие названия «Глобальная буря» и «Позитивный ответ», проводились «в соответствии со строго засекреченным российским сценарием». Газета сообщает, что учения включали «не только ядерную войну и противоракетную оборону, но также операции по всему спектру, включая информационную войну и специальные операции, атаки на компьютерные сети и манипулирование ими в собственных интересах, удары с применением оружия направленной энергии, вывод из строя российских спутников и ракет - для проверки будущих методов совершенствования возможностей нанесения первого разоружающего удара». То есть на этих учениях, отрабатывалась способность США наносить не только ограниченные ядерные удары по таким странам, как, например, Иран и Северная Корея, но вести крупномасштабную глобальную войну против России, начинающуюся с нанесения первого разоружающего удара. Сетевое сознание утрачивает инстинкт самосохранения и вступает на путь самоуничтожения. Эгоцентризм нетократии не дает ей оценить возможные последствия преступных решений. Преступник, совершая преступление, всегда считает, что избежит правосудия. Но здесь речь идет о Суде Высшем. Сетевое сознание уже не помнит известную истину, что взявший меч от меча и погибнет. США не только не соблюдают нормы международного права. Вступив на путь криминализации своей политики, они активно используют в ней методы преступных, сетевых по сути, организаций - коррумпирование, эксплуатацию и уничтожение. Эти три главных инструмента организованной преступности заложены в стратегию войны в политическом пространстве. Они позволяют постепенно серьезно подорвать или даже уничтожить противника, не прибегая к вооруженным средствам ведения войны. Вышеназванные методы используются для воздействия на власть в государстве, являющемся объектом уничтожения. Это воздействие укладывается в три этапа, на каждом из которых достигается определенная цель и используется в качестве преимущественного один из указанных методов. На первом этапе происходит перепрограммирование и постепенная замена национальной правящей элиты. Целью является денационализация власти и приход меньшинства (олигархии), преследующего узко корпоративные цели. Перепрограммирование и постепенная замена национальной правящей элиты происходит через коррумпирование власти. На втором этапе осуществляется постановка под контроль денационализированной правящей элиты, достигается цель разгосударствления власти и формирования слабого, корпоративного государства. Главным инструментом, к которому традиционно прибегают сетевые преступные организации, выступает эксплуатация, реализуемая в форме шантажа коррумпированной власти. И, наконец, на третьем завершающем этапе воздействия на власть в ходе войны в политическом пространстве должна произойти замена властной элиты на антинациональную и антигосударственную. В качестве цели здесь выступает приватизация и колонизация власти формирование того, что можно назвать антигосударством, призванным демонтировать национальное государство и государственность. На третьем этапе на первый план выступает третий метод из арсенала организованной преступности – уничтожение, которое происходит через манипулирование выборами, бархатные революции и вооруженное насилие. Система антигосударства, предельно ослабляя страну, создает условия для быстрого проведения вооруженной компании. Коррумпирование, эксплуатация и уничтожение как ключевые методы сетевых международных преступных организаций используются не только для воздействия на власть, которая в результате этого начинает следовать курсом, указанным агрессором. Они оказываются очень эффективными для воздействия на народ и армию. Коррумпирование, то есть разложение народа идет по нескольким направлениям: через деидеологизацию (утрату национальной идеи, духовно-нравственную дезориентацию, дискредитацию символов сильной государственности); расслоение, разжигание сепаратизма и религиозного экстремизма; дезинтеграцию общества и семьи. Коррумпирование выражается и в форме криминализации населения, включения его в систему преступных сетевых структур. Эксплуатация, происходящая на фоне анонимности целей власти и агрессора, действующего под личиной «партнера» принимает разнообразные формы, включая присвоение и использование национального достояния и национальной мощи в интересах компрадорской элиты и внешнего центра власти, а также социальное, экономическое и военное истощение, Уничтожение осуществляется путем системного ухудшения условий жизни народа, ослабления и разрушения институтов, способных его защитить (здравоохранение, социальная защита, армия), и влечёт утрату обороноспособности. Коррумпирование (разложение) власти и народа, их эксплуатация и уничтожение идет через выхолащивание иерархических начал из политической, экономической и социальной жизни и замещение их сетевыми деструктивными принципами. Все это происходит с привлечением всякого рода программ, проектов, связанных кредитов и т.д. и т.п. при активном участии зарубежных неправительственных организаций и того, что названо собирательно - «пятая колонна». Коррумпирование, эксплуатация и уничтожение – это сетевые методы стратегии сетевых организаций, которые не могут не быть преступными в силу, как раз, их сетевого характера. Противодействовать им такими же сетевыми методами – значит становиться на такой же преступный путь и вести войну одних криминальных сетей против других, разрушая вконец национальную государственность и способствуя переходу на нетократическое мироустройство. В Писании сказано, что побеждать зло нужно добром. Отразить агрессию сети можно только через возрождение и усиление Иерархии, которой сеть боится больше всего и против которой так ожесточенно борется. Временная победа сети объясняется не тем, что она сильнее Иерархии (как раз, наоборот, Иерархия, безусловно, сильнее), а тем, что люди отказались от Иерархии, позволив вовлечь себя в сеть. Возврат к Иерархии в политике, экономике и социальной жизни – это необходимое условие победы и спасения (не только физического, но и духовного), обретения новой жизни в сильном и справедливом государстве, надежно защищенном от агрессии сети.
Россия и Иерархия Россия из-за своей традиционной приверженности Иерархии оказалась главной мишенью в войне, которую ведет нетократия за мировое господство. Можно сказать, что Россия, в силу объективных причин, есть последний бастион Иерархии. Присущая нам иерархичность объясняется, во-первых, огромностью нашей территории, которая всегда диктовала необходимость строгого единоначалия в государственном руководстве, что обеспечивало эффективную управляемость в масштабах такой страны, как Россия. И, во-вторых, иерархичность нашего сознания связана с большим влиянием двух государствообразующих конфессий в России – православия и ислама, стержнем которых является монотеизм (единобожие). Монотеизм в сочетании с заинтересованностью в сильной государственной власти, построенной на единоначалии и охранявшей православие и ислам в России, исторически создавал основы для добрососедских отношений между двумя конфессиями. Гармония единоначалия в политике и монотеизма в духовной сфере, где большую роль в силу своей распространенности играет православие, представляет наиболее полное воплощение Иерархии и позволяет реализовать формулу идеальной российской государственности – священной монархии. Российская империя пала не потому, что монархизм оказался несостоятельным, а потому что духовно несостоятельным оказался народ, отпавший от веры, необходимой для несения креста российской государственности. Российская империя пала, потому что была нарушена гармония единоначалия и православия, то есть монархия из-за распространившегося неверия утратила свое священное измерение, а, следовательно, потеряла свою жизнестойкость. Народ перестал поддерживать царя духовно, и многомерная Иерархия власти превратилась в простую вертикаль. Аналогичны причины падения СССР, где власть не только не предполагала духовно-религиозного начала, но строилась на атеизме и представляла собой богоборческую вертикаль. В этом заключалась уязвимость советской государственности и главная причина распада Советского Союза. Он был объективно обречен, запрограммирован на уничтожение. Все остальное было делом техники и политических манипуляций США и Запада. Противники России стремились превратить Иерархию власти в вертикаль, после этого наша страна терпела поражения, а народ нес колоссальные потери. Сеть не боится вертикали, потому что с нею можно справиться. Сеть больше всего боится Иерархии и ее политического, воплощения в священной монархии, потому что с нею справиться невозможно. Поэтому сеть ожесточенно борется с Иерархией в государственности с помощью революций, войн, так называемой демократии, лжи и клеветы. Священная монархия есть полное воплощение Иерархии в Отечестве земном, как прообраз Отечества Небесного. Пока жива память о нем в сердце народном пусть даже маленькими слабыми огоньками, священная монархия может возродиться, а значит, сеть не покорит Россию и не добьется глобального господства. Конституционная монархия является отступлением от иерархичности в сторону демократии и в итоге нетократии. Кроме того, в ней отсутствует религиозное измерение, она является светской. И это тоже отход от иерархичности, потому что Иерархия глубоко духовна. Более того, в православном понимании Иерархия богодухновенна. На вершине ее пребывает Бог, и потому Иерархия нерукотворна. Ее нельзя одолеть, покорить, победить. От нее можно только отойти по неверию и жестокосердию. Сеть захватывает власть там, где происходит отступление от Иерархии. Чтобы не допустить возрождения священной монархии в России, сеть восстает против двух ее фундаментальных основ. Во-первых, против единоначалия (самодержавия), приклеивая ему ярлыки «деспотизма» и «авторитаризма» и внедряя многовластие в виде демократии и нетократии. Во-вторых, сеть борется против единобожия путем насаждения многобожия (язычества) и сталкивания православия с исламом. Отсюда происходят все эти истерики людей сети по поводу «опасности» державных настроений в России как чего-то жутко «недемократичного» или бурные эмоции демократов-нетократов в связи с противодействием их попыткам насадить у нас язычество. Нужно осознать, что все это не частные отдельные явления. Это звенья одной цепи, направления системной агрессии сети против Иерархии, а, следовательно, против российской сильной государственности и нашей веры. Понимая это, ни в коем случае не нужно оправдываться при появлении очередной волны таких нападок, потому что, оправдываясь перед агрессором, мы признаем его правоту и авторитет. В конечном итоге мы капитулируем перед сетью, сдавая позиции Иерархии в нашем сознании и душе. Тогда фактически мы принимаем нормы и правила игры врага как эталоны для себя и, таким образом, терпим поражение, уходя в рабство сети. Чтобы из-за сформированного у нас противником комплекса вины не приходилось просить прощения у того, кто нас не только бьет, но и убивает, нам нужен свой национальный проект, ориентированный на наши традиции и уклад. Тогда в ответ на обвинительные истерики сетевиков мы сможем сказать: «У вас свой сценарий, а у нас свой, и мы не собираемся играть роли марионеток в вашей пьесе. Разыгрывайте свою комедию или, если угодно, трагедию сами». И как хотите ее называйте: демократия, нетократия или открытое общество, которое прокладывает путь сети. Ведь концепция открытого общества, которую пропагандирует великий организатор революций на постсоветском пространстве Джордж Сорос, требует открытия национальных границ и снятия всяких ограничений. Но именно из этого исходит идеология нетократии. Сеть стремится вытеснить Иерархию, которую символизирует Россия. И потому, чем меньше территория России и чем меньше в ней населения-носителя иерархического сознания, тем меньше физический потенциал Иерархии. После развала СССР агрессор планирует развалить Россию, чтобы физический потенциал Иерархии распался на мелкие части и оказался серьезно ослабленным, не способным к сопротивлению. Враги России нападают не только на наше государство и наш народ. Они ведут войну против всего российского или пророссийского во всем мире, далеко за пределами нашей территории. И эта война против российского влияния, на самом деле, является войной сетевого против всего иерархического или даже слабых его проявлений. Идет глобальная жестокая битва сети за де-иерархизацию мира. У наших противников вызывает сопротивление даже намек на какие-то нормальные отношения с нашей страной, не говоря уже о союзнических или дружеских. Ведь поддержка позиций России, по сути, означает поддержку позиций Иерархии, с чем сеть никогда не примирится. В этом контексте следует оценивать не только атаки на наших партнеров или союзников, но даже на те государства, которые разделяют нашу позицию по какому-то отдельному вопросу, например, по поводу агрессии США против Ирака. Вспомним, что Россию тогда поддержали Германия и Франция, то есть они проявили себя недостаточно антироссийски, а, следовательно, анти-иерархически настроенными. В этом оказалась их главная вина. Далее, как известно, события развивались следующим образом. Руководство Германии сменилось, и вместо позитивно настроенного к нам Шредера к власти пришли одержимые духом реванша «баварцы» и Ангела Меркель, которая не скрывает своих проамериканских взглядов. А во Франции произошли беспрецедентные бунты на этнической почве. Отметим, что это совсем не похоже на стихийные выступления, а, больше напоминает тщательно организованную военную операцию по смене режима, что, как известно, является целью войны в американской стратегии. Задаемся классическим вопросом: кому это выгодно? Итак, это выгодно тем, кто хочет путем дестабилизации обстановки отстранить от власти нынешнее руководство страны, которое проявило себя недостаточно проамерикански или в отдельных случаях анти-американски и немного пророссийски. С Россией как символом Иерархии сражаются, не только уничтожая наших партнеров, единомышленников и друзей. И борьба идет не только путем атаки на единовластие в политике и единобожие в духовной сфере через насаждение многовластия и многобожия. Множественность как общий принцип мышления активно внедряется в сознание нашего народа, разлагая его изнутри. Так делается попытка заменить иерархическое сознание на сетевое, которому присущ полицентризм и признание многих эталонов вместо одного, коим является Истина. При этом демократы-нетократы прибегают к тому, что принято называть плюрализм. Его сущность изложена в доктрине нетократии следующим образом: «Плюрализм и разнообразие являются важнейшей частью новой парадигмы. Но они закладывают внутренний конфликт. Как мы отличим полезную информацию от ерунды и вводящей в заблуждение пропаганды? Во времена диктатуры аппарат власти перекрывает поток информации с помощью цензуры. Но, заполнив все каналы потоками бессвязной информации, властная элита демократии может эффективно добиваться того же результата... Это выглядит как жизнеспособная демократия, но это не более чем спектакль для масс. Так что этот поток информации не является стихийным… В действительности, это сознательная стратегия по поддержанию контроля над обществом. Заинтересованные властные группы сливают на нас сбивающую с толку информацию для обеспечения секретности определенного существенного знания». В связи с этой мыслью о «секретности определенного существенного знания», стоит опять обратиться к тем, кто правит ныне Соединенными Штатами и кого называют неоконсерваторами - последователями идей Лео Штрауса, которого называют "фашистским крестным отцом неоконов." Одной из фундаментальных позиций неоконсерватизма является мысль об установлении такого миропорядка, где к власти приходит мистическая аристократия, руководящая человечеством и указывающая ему, что есть добро, а что зло. В терминологии Штрауса это понимается как «естественное право высших править низшими». Идеология нетократии тождественна философии неоконсерватизма, конкретизируя и развивая ее постулаты. Под высшими в сетевом обществе понимается нетократия. Ну а низшие – это консьюмериат. Учение Штрауса строится на религиозном фундаменте каббалы. В работе, посвященной каббалистическому искусству эзотерического письма («Persecution and the Art of Writing» Leo Strauss, The Maharal of Prague and Rabbi Judah The Prince), Штраус пишет: «Автор, который хочет обратиться только к думающим людям, должен писать таким образом, чтобы только внимательный читатель смог понять истинное значение, заложенное в содержание его книги.». Аналогичные каббалистические принципы заложены и в доктрине нетократии, что позволяет сделать вывод о ее религиозной сущности. Нетократическое устройство есть устройство теократическое, которое строится на идее эксклюзивности, то есть особой избранности избранных и особой посвященности посвященных. 21 октября 2005 года американская Asia Times публикует статью под символичным названием «Американская политика и каббала кабинета президента». В статье полковник в отставке Лоренс Вилкерсон, первый помощник бывшего госсекретаря Колина Пауэла говорит о существовании политической клики (он называет ее каббалой), во главе которой находятся вице-президент Дик Чейни и министр обороны Дональд Рамсфельд. Он обвиняет эту «группу заговорщиков» в приватизации внешней политики США, что проявляется во лжи, сокрытии информации и игнорировании формальных каналов принятия решений. Вилкерсон знает, что говорит. Он был руководителем аппарата К. Пауэла с 2001 до 2005 год, а также в то время, когда тот занимал должность председателя Объединенного комитета начальников штабов ВС США в период правления Буша-старшего. Большая часть обвинений Вилкерсона касается механизма принятия решений, который представляется абсолютно порочным вследствие секретности и завуалированности, недоверия и махинаций, царящих в каббале Чейни-Рамсфельда. С одной стороны, существует тайная власть этой каббалы, а с другой - «вы имеете президента, который не плохо разбирается в международных отношениях, да в общем и не очень интересуется ими». В этих условиях не трудно принимать теневые решения, которые вступают в противоречие с решениями, принятыми на официальном уровне. Большой вред, по мнению бывшего помощника Пауэла, нанес Дуглас Фейт, который сыграл негативную роль в связи с войной в Ираке. Однако, несмотря на это, Фейт сохранял за собой пост третьего лица в Министерстве обороны. По мнению Вилкерсона, это является примером того, как действует каббала, которая по всем своим параметрам и принципам представляет классическую сеть с ее эксклюзивностью доступа для избранных и посвященных. Как пишут идеологи нетократии, нетократы стоят на позициях «стратегии эксклюзивного доступа, то есть они сберегают тайну для последующего употребления ими самими и их коллегами». В нетократическом обществе особую значимость приобретают «знание и контакты, принадлежность к группе избранных, владеющих эксклюзивной информацией. Вступление в этот клуб избранных нельзя купить за деньги… Это значит, что новому низшему классу консьюмериату – предлагается только традиционная стратегия неограниченного потребления. Эксклюзивное потребление зарезервировано для нетократии». А что же стоит за этой эксклюзивностью и секретностью? Во-первых, то, что сеть на элитарном микроуровне, где находится нетократия закрыта для низшего макроуровня, где отведено место консьюмериату. Основная деятельность низшего уровня – потребление, которое регулируется таким образом, чтобы «предупредить беспорядки, направленные против нетократии». Закрытость сети на властном микроуровне направлена на то, чтобы скрыть истинные цели и идеологию нетократии от консьюмериата. Оказавшись в омуте животного потребления и инстинктов, он не должен думать ни о чем другом. Во-вторых, как пишут стратеги сети, «интерес нетократической власти к секретности и эксклюзивности означает, что правила нетократического общества будет невозможно формализовать... Отсутствие правил будет единственным правилом… Законы и правила в их традиционном западном разнообразии отыграли свою роль». Все очень просто: нет законов и правил, нет норм, в том числе и духовно-нравственных, значит, нет критериев зла. Значит, все дозволено. Но, самое главное, значит, нет никакой ответственности, нет кары. Таким образом, нетократия обеспечивает себе полную безнаказанность и вседозволенность. Консьюмериат, поставленный в условия секретности и эксклюзивности, лишенный знания о том, что есть норма, а что патология, просто не поймет, что против него совершается преступление. Это очень похоже на идеологию неоконсерватизма Л. Штрауса, которая исходит из противопоставления "элитарного круга" ("философов") и "глупых популистских масс." "Элита" правит, возвышаясь над ними, но одновременно и опасается их. Чтобы защититься от масс и управлять ими, "элите" необходимо держать в секрете или вуалировать подлинные мотивы и цели своих действий, используя для масс язык "благородной лжи." (Leo Strauss — On Tyranny: An Interpretation of Xenophon's Hiero) Одним из способов обеспечения секретности и эксклюзивности является слив несистематизированной информации, что является эффективным методом ведения информационной и психологической войны (это классика жанра). Он применяется параллельно с целенаправленным разложением традиционных институтов, включая церковь, государство и семью, и призван вызвать состояние постоянной незащищенности и ценностный вакуум. Люди перестают понимать, где правда, а где ложь, где норма, а где патология, где закон, а где преступление, где добродетель, а где грех, где верность, а где предательство и измена. Они утрачивают способность различать добро и зло, становятся на путь греха и гибели, попадают в прямом смысле в «сеть смертную». Целью сети является опутать и запутать душу, чтобы она перестала различать, видеть единственную Истину. А образовавшаяся пустота заполняется всевозможными экспертными мнениями, которые становятся мерилом всего, задают всевозможные «эталоны». «Брак, воспитание детей, трудовые навыки – все это сегодня подвергнуто сомнению. Эксперты постоянно издают все новые указания. Вместо Истины с большой буквы мы имеем дело с тем, что признано экспертами последней истиной». Но, если все временно, то нет ничего вечного. Нет вечной Истины, нет вечной жизни, нет Бога, а, если его нет, «то все дозволено». Значит, снимаются всякие моральные ограничения, значит можно творить любые грехи и преступления. Таким образом, сеть вместо заявленного рая на земле, создает тьму души, порождающую ад. Как следует из теории нетократии, множественность формирует «общество, в котором все важные политические решения принимаются внутри закрытых, «эксклюзивных» групп, куда нет доступа постороннему. Уже при позднем капитализме юридическая система и национальные банки Европы и Северной Америки превратились в ведомые экспертами институты, подчиненные властителям нового типа: гуру юриспруденции и пророкам экономики. Политические решения более не принимаются ни посредством выборов, ни в парламенте, но исключительно членами узлов управления сети, которые, как и члены средневековых гильдий, выбираются из среды себе подобных по уровню влияния. Нетократические принципы приходят на смену государственности». На самом деле это схема превращения мира в систему, управляемую по принципу масонских лож, группами образующими Мировое правительство. Нетократия готовит приход сатанократии. Но это они так хотят и так планируют. Как говорится, хотеть не вредно. А мы этого не хотим, и такое устройство не вписывается в наши планы, и, прямо скажем, противостоит им. И мы будем с этим бороться, как бы ни надувала щеки вся эта нечисть, и каких бы жертв это нам не стоило. И мы должны верить в нашу победу. Потому что за нами не только Россия, но сама Святая Русь. Потому что добро всегда сильнее зла. И хотя зло очень коварно, но всегда трусливо отступает, чувствуя силу. И поэтому в поединке со злом нам нужно ощутить эту силу в своей душе, через укрепление в вере, надежде и любви. Зло под натиском добра теряет жало. Чтобы выработать правильную стратегию борьбы, нужно досконально изучить противника, знать его планы, научиться видеть войну, которую он ведет, прикрываясь лозунгами демократии, «мира и безопасности». Ведь как пишут сетевики, «идеологический аппарат нетократии сейчас больше озабочен тем, как сделать, чтобы все происходящие перемены выглядели «естественными». Наша же задача заключается в том, чтобы вскрыть не только их противоестественность, но абсолютную патологичность. Сеть это та болезнь, которая тихо и незаметно поражает все человечество и, прежде всего, нашу страну и наш народ. Она отвратительна, но ее нужно изучить, чтобы нейтрализовать. Но даже имеющаяся уже информация позволяет с уверенностью сказать, что лекарством от сети может стать только иерархически ориентированный проект, который Россия разработает для себя и остального мира. Потому что такова Россия. Она не может спасать себя, не спасая всех взывающих о помощи.
Философия сети и ее корни
Чтобы понять, кто такие нетократы, заявляющие о себе как о новом правящем классе в сетевом мироустройстве, нужно обратиться к их ценностям, идентичности и философии. Теоретики сети делят все философские течения на две группы: мобилистические и тоталистические. С их точки зрения, «тоталистическая традиция характеризуется созданием великой системы: желанием выявить единственную теорию для всеобъемлющего объяснения жизни и истории». Церковь и государство отнесены к тоталистическим институтам. Одной из ключевых ценностей тотализма объявлено время. «Тоталистическая мысль во всех своих формах строго иерархична». Правда, на вершине этой иерархии идеологи сети помещают не Бога, а человека. В этой иерархии «наиболее приспособленные» управляют «наименее приспособленными», или, как написано, «скучной толпой». «Конструкция с Богом, царем, Церковью и аристократией» объявляется старой и отыгравшей свою роль. «Тоталистическому мышлению» противостоит «нетократическое мировоззрение», которое строится на «мобилистической» философской традиции. «Тоталистская» (иерархическая) мечта объявляется главной мишенью мобилистов, цель которых «обезвредить любые попытки оправдать иерархии». Мобилизм «характеризуется стремлением к всеобщей открытости». «Каждый субъект стремится приспособиться к реалиям окружающего мира». Мобилистическое мировоззрение в отличие от иерархического ориентировано на настоящее в отрыве от прошлого и будущего. Далее говорится о том, что крупнейшим мыслителем-мобилистом, заложившим основы нетократии, является Ницше: «С появлением Ницше мобилизм всерьез заявил о себе на философской арене… Ницше сделал первый шаг в новый мир». Вспомним, что Ницше считали своим теоретиком и фашисты, что роднит их с нетократами. Кстати, если проанализировать философию Ницше и концепцию внутренней и внешней политики США, то мы обнаружим её полную идентичность с ницшеанством, а, следовательно, и с доктриной сети. Это подтверждает правильность вывода о том, что Соединенные Штаты фактически превратились в сеть, скрывающуюся за фасадом государственности. Фашистский режим строился на оккультизме и язычестве, то есть многобожии. Принцип многобожия является фундаментальным и в сети. К «заслугам» Ницше нетократы относят то, что он «отверг традиционные тоталистические вопросы о смысле всего сущего и о морали… Ницше отринул все разговоры по поводу того, что бытие имеет скрытый внутренний смысл или объективную цель. Он заявил, что существование не есть что-то само по себе, оно становится чем-либо в процессе изменчивого взаимодействия конфликтующих сил ». А там, где все пронизано конфликтом и ненавистью, нет Любви во всех ее высокодуховных гранях и проявлениях, включая любовь к Отечеству, своему народу, семье. В отсутствие Любви нет патриотизма и исчезает понятие Родины. В отсутствие Любви исчезает вера, потому что Бог есть любовь. А в отсутствие Бога нет Иерархии. Может быть вертикаль с ее выхолощенным как у нацистов порядком. По сути, переход на вертикаль – это подготовка создания сети, потому что сеть образуют множество вертикалей. В этом выражается принцип множественности или полицентризма сети, являющейся антагонистом Иерархии и лишающей людей возможности спасения. Ницше выразил это одной короткой фразой, которая стала девизом его философии: «Бог умер». Не случайно антихристианские и антиправославные установки содержатся во многих документах нацистской Германии, следовавшей так же, как нынешние нетократы, заветам Ницше. Вот цитата из разработанного ведомством Розенберга «Плана национал-социалистической религиозной политики» (Берлин, около 1939 г.): «Государство признает германско-нордическое религиозное движение. Оно базируется на исторически обновленной свободной от христианства германской религии и развивает соответствующие государственной религии религиозные формы в частной жизни. Цель, достигаемая приблизительно через 25 лет. Государственная религия вступает в силу. Она официально обязательна для каждого гражданина государства». А вот еще одна красноречивая цитата, свидетельствующая не только об антихристианской, но, прежде всего, об антиправославной направленности политики нацистов. Она взята из доклада К. Розенфельдера руководству Восточного министерства «Церковное положение на Украине» (Берлин, 1 декабря 1941 г.): «Как и всякое христианство, восточное христианство находится в принципиальном противоречии с национал-социалистическим мировоззрением. Вновь возникающая Церковь на Востоке, прежде всего на великорусской и украинской территории будет покровительницей неосуществимых мечтаний о свободе. Мы должны видеть в православных христианах не союзников сегодня, а мировоззренческих врагов завтра. А если восточное христианство будет восстановлено в совсем новой форме, то его враждебность национал-социализму окажется еще более сильной. Духовное состояние народов на Востоке сегодня таково, что именно в религиозном отношении существует избыток чреватых роковыми последствиями возможностей». Итак, философия Ницше как основополагающая идеология политики фашистской Германии в итоге вылилась в борьбу против Православия. Но борьба против Православия в России – одна из главных целей и США. Антиправославная направленность политики США проявляется в усилиях по внедрению и распространению тоталитарных сект, целью которых является разложение нашей государственности, духовности и борьба против Православия как доминирующей религии, что очень раздражает Вашингтон. В опубликованном Государственным департаментом США в ноябре 2005 года Докладе о религиозной свободе выражается явное недовольство тем, что Россия препятствует произволу деструктивных религиозных организаций на своей территории. И делает она это вполне оправданно, руководствуясь соображениями национальной безопасности, защищая себя от религиозного экстремизма, криминализации и духовно-нравственной деградации. Официальный представитель МИД РФ Михаил Камынин выразил недоумение по поводу доклада, сказав, что он носит «в отношении России предвзято политизированный характер». Кстати, в своих комментариях он отметил двойные стандарты США: «журналистов на пресс-конференции Кондолизы Райс интересовало не перечисление «стран-штрафников» в списках Госдепартамента, а мнение главы внешнеполитического ведомства о секретных тюрьмах ЦРУ на территории ряда государств». Представитель МИД РФ отметил: «Вместо ответа на вопрос по этой неудобной для американской администрации проблеме госсекретарь предпочла говорить об отличии Советского Союза от нынешней России, жители которой якобы признательны США за помощь в продвижении демократических ценностей». Атака США на нашу традиционную духовность идет жесточайшая. Кроме упомянутого доклада Госдепа, Комитет по международным отношениям палаты представителей американского конгресса принял резолюцию, призванную заставить Россию соблюдать религиозные свободы. В резолюции, которая является примером вмешательства во внутренние дела, говорится: «Российская Федерация должна обеспечить полную защиту свободы для всех религиозных общин, независимо от того, зарегистрированы они или не нет». Конгрессмены требуют от российских властей «положить конец запугиванию незарегистрированных религиозных групп со стороны аппарата безопасности и других правительственных ведомств». Стоит отметить, что все эти эмоциональные претензии не снабжены какими-либо убедительными фактами, подтверждающими выдвинутые обвинения. Война США против России в духовном, и в частности в религиозном, пространстве активно ведется не только внутри нашей страны, но и на всем постсоветском пространстве. Особенно это видно на примере Украины. После организованной США оранжевой революции там установился порядок, который можно назвать оккупационная демократия, подконтрольная Вашингтону. И то, что делается в режиме оккупации в области религиозной политики сейчас, идентично тому, что было в условиях оккупации Украины в годы Великой Отечественной войны. Эта параллель четко просматривается в Проекте письма министра восточных территорий Розенберга рейхскомиссару Украины о методах регулирования церковного вопроса (Берлин, январь 1942 г.): «Русскую Православную Церковь в рейхскомиссариате «Украина» ни в коем случае не поддерживать, так как она является носительницей великорусской и панславянских идей. Автокефальную же Украинскую Церковь, напротив, следует поддерживать в качестве противовеса Русской Православной… Кажется наиболее правильным перенести центр тяжести церковной жизни в отдельные генерал-комиссариаты, что приведет к получению каждым генерал-комиссариатом своего собственного епископа. Если эти епископы по причине различного понимания догматов станут друг с другом враждовать или вступят в конфликт со своим Патриархом, то со стороны немецкого гражданского управления не должны предприниматься попытки их примирения или достижения договоренности. Также не следует возражать, если отдельные епископы будут подчиняться различным Патриархам. Наряду с автокефальной Украинской Церковью разрешать и все другие церковные направления. Особенно это относится к «Живой Церкви», называемой также Синодальной Церковью, которая по причине своих модернистских устремлений находится в конфликте как с Москвой, так и с автокефальной Украинской Церковью. Помимо этого поддерживать также многочисленные распространенные раньше на Украине секты». В отличие от Германии, Соединенным Штатам оказалось недостаточно существовавших на Украине сект, и они внедрили новые, американского происхождения, которые были вовлечены в организацию оранжевой революции. США фактически реализуют в наши дни антиправославную политику Третьего рейха. Затем эстафета будет передана нетократам, которые, объявив Ницше своим идеологом, неизбежно будут проводить тот же богоборческий курс. Борясь за вседозволенность и беспредел тоталитарных сект, США стремятся достичь двух целей: сократить влияние Православной церкви в России и насадить язычество, то есть многобожие, следуя сетевому принципу множественности. Насаждая сеть сект (которую наши эксперты называют «сектомафия», потому что под крышей сект, как правило, работают криминальные структуры и американские спецслужбы), Соединенные Штаты де-иерархизируют религиозное сознание русского народа и подрывают наши национальные и государственные устои. С точки зрения международного права, государственный суверенитет является категорией незыблемой и стержневой для нынешнего мироустройства. Но его понимают обычно очень узко, сводя к географическому и политическому измерению, упуская из виду духовное. В условиях системной сетевой агрессии, развернувшейся сразу в трех пространствах: физическом, политическом и духовном, понятия «государственный суверенитет» и «государственная граница», необходимо понимать иерархически, соотнося их с признанием существования не только границы физического пространства (территории). Мы должны осознавать, что на более высоком уровне существуют также границы ментального пространства (политического, информационного, психологического), которые тоже нуждаются в защите и в четком определении. При этом в границы политического пространства России следует включить сферу нашего влияния, без которой мы не сможем обеспечить собственную безопасность и безопасность наших союзников. Границы политического пространства должны иметь два измерения. Одно - фиксированное, ограничивающее вокруг нашей страны минимально допустимую среду безопасности, агрессивное вторжение в которую означает для нас возникновение непосредственной угрозы войны. Второе измерение – нефиксированное, меняющееся вместе с расширением политического влияния и среды безопасности России в мире. Эти два измерения и два пояса границ: минимально допустимые границы нашей безопасности и максимально достигнутые границы нашего влияния, также нуждаются в защите. А нарушение минимально допустимых границ безопасности следует рассматривать как посягательство на наш суверенитет, как предзнаменование готовящейся войны. Как посягательство на российский суверенитет необходимо считать и нарушение границ духовного пространства нашего государства. Ведь, когда неприятель вторгается в физическое пространство государства, то есть на его территорию, оккупирует ее и начинает физически истреблять живущий там народ, это расценивается как агрессия и факт войны. Нарушая границы духовного пространства, секты действуют так же как агрессор в физическом пространстве, только в отличие от него они оккупируют не территорию, а религиозное сознание народа и уничтожают народ и страну не физически, а духовно. Они лишают его не жизни земной, а жизни вечной в ходе самой страшной из войн – войны в духовном пространстве. Таким образом, секты являются самым опасным для России противником и их деятельность – это не только нарушение суверенитета, но факт войны против России, войны самой опасной и разрушительной. Если следствием приверженности философии Ницше является борьба с Православием, то можно сказать и обратное: антиправославный курс может уходить корнями в ницшеанскую теорию. В первом случае из философии вытекает богоборчество, а во втором из богоборчества вытекает вывод о его тесной связи с философией Ницше и борьбой за сетевое мироустройство. Для нацистов и нетократов единство философии выражено в признании одного и того же объекта в качестве мишени. Для США выбор Православия как мишени можно рассматривать как признак объективной принадлежности к ницшеанству. Философия Ницше стала фундаментом и идеологией политики США, что подтверждает приведенная ниже таблица. Идеи НицшеПолитика СШАИдея «сверхчеловека», представляющего верховную ценность, идеал для всего человечестваИдея единственной «сверхдержавы» («глобальной державы»), воплощением которой являются США. Они считают, что как сверхдержава они воплощают в себе высшую ценность и призваны уничтожить все болезненное и враждебное в мире. Присвоение права устанавливать ценности. Мессианизм во внутренней и внешней политике. («Но наша ответственность перед историей уже сейчас очевидна: избавить мир от зла». Дж. Буш)Переоценка всех ценностейПереоценка всех ценностей в мире с ориентацией на модель, внедряемую США. (Подтверждением тому служит война за глобализацию и демократию, которую ведут США, игнорируя цивилизационные традиции стран). («Мы защищаем саму цивилизацию… НАТО необходимо реформировать для того, чтобы вести этот новый тип войны» Дж. Буш)«Низшие слои человечества»Деление стран на категории: -страны изгои, -страны-неудачники, которые также рассматриваются как потенциальная угроза США, -страны «оси зла», -«недемократические», -«нецивилизованные»Культ сильной личности, личности высшего типаКультивирование у американского народа чувства исключительной нравственности по сравнению с другими народами (представляется как главный источник и субъект морали), что создает у него иллюзию права на вооруженное вмешательство.
США призваны осуществлять "Благотворительную глобальную гегемонию" (Benevolent global hegemony) во всем мире в силу изначального и абсолютного превосходства своих моральных, культурных, социальных и политических ценностей. Эта гегемония должна устанавливаться как с помощью международных институтов (Международого Валютного Фонда и Всемирного банка), так и с помощью наращивания военного потенциала, обеспечения военного превосходства и прямых вооруженных интервенций. (Программа американских неоконсерваторов, изложенная в журнале Foreign Affairs) , июль-август, 1996 г.) Ценности отражают «физиологические требования» сохранения определенного способа жизни. В них выражается «воля к власти».Отнесение к категории жизненно важных интересов тех регионов мира, которые обеспечивают материальное благополучие нации». (США следуют курсом, сформулированным З.Бжезинским, согласно которому необходимо установить контроль над энергетическими ресурсами Земли во имя благополучия страны.
Бывший министр обороны (в администрациях Кеннеди и Джонсона) Роберт Макнамара в статье «Скорый Апокалипсис» в журнале Foreign Policy за май – июнь 2005 г. Писал: «США никогда не поддерживали политику «неиспользования кулаков» не только когда я был секретарем, но вообще никогда. Мы были и остаемся готовы использовать ядерное оружие, по решению одного человека, президента, против любого врага, независимо от того, есть у него ядерное оружие или нет, если мы верим, что это в наших интересах»). Ставка на насилие, особое избранничество, основанное на физической силе, превосходство физической силы, не задумывающейся о нравственных последствиях, над физической слабостью Признание вооруженных сил в качестве главного инструмента обеспечения национальной безопасности, что зафиксировано в тексте Стратегии национальной безопасности США: «Настало время еще раз подтвердить важнейшую роль, которую играет военная мощь в обеспечении безопасности США».
«Мы будем экспортировать смерть и насилие в четыре конца Земли ради обороны нашей великой нации». Д. Буш (цитата из книги Боба Вудсворта «План атаки»)
(Как заметил Томас Фридман, лауреат Пулитцеровской премии и ведущий внешнеполитической колонки в New York Times: «Невидимая рука рынка никогда не будет работать без невидимого кулака. McDonald’s не может процветать без McDonnell Douglas, производителя F-15. А невидимый кулак, обеспечивающий безопасность технологиям Кремниевой долины, называется Армия Соединенных Штатов, Военно-воздушные силы, Военно-морские силы и Морская пехота» (New York Times Magazine, 28 марта 1999 г.). Нивелировка человека под флагом всеобщего равенства людейНивелировка народов под флагом американских ценностейГлавный принцип бытия «воля к власти»Включение в структуру военных угроз США угрозы появления на мировой арене государства-конкурента, равного США
«Америка должна пресекать «все попытки других продвинутых индустриальных государств поставить под сомнение ее ведущее положение, а также их намерения играть более значимую роль на региональном или мировом уровне». (Пол Вулфовиц – неоконсерватор, ястреб в политике, до 2005 года заместитель министра обороны США, ныне Директор Всемирного Банка)
(Цитаты из прогноза американо-израильского центра Stratfor «Настал час России» от 2 декабря 2005: «Здесь мы видим не попытки сдерживания, как в случае с Венесуэлой, или стремление блокировать превращение страны в великую державу, как в случае с Китаем. Нет, с Россией США ведут 'игру на вылет'. «…если политика США в отношении Китая состоит в том, чтобы замедлить его 'взлет', а в отношении Венесуэлы Вашингтон проводит линию на сдерживание, то в отношении России цель США проста и однозначна: добиться ее распада»)Уничтожение «неполноценных»«Смерть 500.000 иракских детей была той ценой, которую стоило заплатить за ослабление режима С. Хусейна! (М. Олбрайт, госсекретарь США при Б. Клинтоне) "Для достижения наиболее благородных целей настоящий лидер может "вступить в обитель зла". Именно это леденящее душу осознание делает Макиавелли столь пугающим и притягивающим. Именно поэтому мы так тянемся к нему..." (Майкл Лидин – один из ведущих экспертов по международной политике в администрации Буша-младшего, бывший одним из главных инициаторов войны в Ираке) В обращении к Еврейскому институту проблем национальной безопасности (Jewish Institute for National Security Affairs) Лидин сказал: "Эпоха дипломатии закончилась. Наступило время свободного Ирана, свободной Сирии и свободного Ливана".Ницше создатель метода деконструкции, лежащего в основе нигилизма. Нигилисты борются против нормы, презирают и демонстративно нарушают ее. (Вот мнение нацистского юриста доктора Беста: «Никакие юридические путы не должны затруднять защиту государства, которая не может не приспосабливаться к стратегии врага. В этом и состоит задача гестапо, которое требует для себя статуса армии и, как и армия, не может согласиться на то, чтобы юридические нормы противодействовали его инициативам»).Нарушение и откровенное попрание норм международного права, криминализация политики США («Правительство США должно поставить заслон любым мерам, угрожающим нашей способности вести войну против терроризма». Нелли Дэйл – зам. Директора Heritage Foundation по внешнеполитическим и оборонным исследованиям) «Но любая свобода неприглядна. Ведь свободные люди имеют право совершать ошибки и преступления». Минист)р обороны США Дональд Расфельд Известный английский драматург, лауреат Нобелевской премии 2005 года в области литературы Гарольд Пинтер в своей речи в Национальном лондонском театре (10 июня 2003 года) сказал: «США действительно потеряли рассудок. Невозможно даже представить себе, что они сделают в дальнейшем и, на что они готовы пойти. Для этого есть только одно сравнение: нацистская Германия». Если проанализировать политику США после террористических актов 11 сентября и ту свободу для начала и ведения мировой войны, которую они получили в результате, то это выглядит как большая провокация, как параллель с поджогом Рейхстага. З. Бжезинский в книге «Великая шахматная доска» определял одно большое препятствие, существующее для реализации Америкой своих имперских амбиций: отсутствие общественной поддержки программы завоевания мира. Америка, пишет он, «является слишком демократичной дома, чтобы быть властной за границей. Это ограничивает использование мощи Америки, особенно ее способности к военному устрашению». Только в исключительных обстоятельствах правители Соединенных Штатов способны вызвать «народные чувства», необходимые для «стремления к власти». Такими обстоятельствами могут быть, пишет Бжезинский, «условия внезапной угрозы и вызова общественному чувству национального благополучия». Возможно, здесь кроется причина провокации, организованной в США. Журнал Newsweek 3 июня 2002 г. опубликовал статью, где утверждается, что ЦРУ знало, что два человека, подозреваемых в связях с Аль-Каидой, были в США за несколько месяцев до того, как они приняли участие в террористических актах 11 сентября. «Некоторые официальные лица, занимающиеся в США борьбой с терроризмом, говорят, что это, возможно, был самый загадочный и самый потрясающий провал разведки». Затем в СМИ попали сведения о том, что за два дня до событий 11 сентября на стол президента США лег секретный доклад, в котором сообщалось о подготовке терактов «Аль-Каидой». Более того, в этом докладе, завизированном госсекретарем, министром обороны и директором ЦРУ излагался план будущей американской операции в Афганистане. Напомним, что вооруженное вторжение в Афганистан было представлено США как следствие террористических атак. Перепутывать причину и следствие - это очень в духе идеологии нетократии, где прямо так и записано: «Порой трудно отличить причину от следствия, потому что имеет место их постоянное взаимодействие». США следуют этому принципу довольно давно, используя, как и фашистская Германия, провокации для оправдания своих действий. Несколько лет назад, Бжезинский признал, что администрация Картера лгала своему народу и миру, когда заявляла, что Соединенные Штаты оказались вовлечены в дела Афганистана только после советского вторжения в декабре 1979 года. Накануне Картер организовал массовую пропагандистскую кампанию по изображению американского вмешательства в дела Афганистана как акта защиты «прав человека» от «советской агрессии». Как теперь стало известно, 3 июля 1979 года Картер подписал секретную директиву — почти за шесть месяцев до ввода советских войск в Афганистан — по обеспечению тайной поддержки радикальных исламских противников просоветского режима в Кабуле. В интервью, данном в январе 1998 года французской газете Le Nouvel Obsevateur, Бжезинский заявил: он говорил президенту, что выполнение этой директивы, вероятно, должно спровоцировать силовую реакцию Советов — которая была в точности такой, какой хотела администрация Картера. На вопрос, сожалеет ли он, в свете всего того, что произошло в Афганистане, о чем-нибудь, Бжезинский ответил: «Сожалеть о чем? Тайная операция была превосходной идеей. В результате ее реализации русские попали в афганский капкан, и вы хотите, чтобы я сожалел об этом? В день, когда Советы официально пересекли границу Афганистана, я писал президенту Картеру: «Теперь СССР получит свою собственную Вьетнамскую войну». И действительно, почти 10 лет Москва должна была вести войну, которая была слишком непомерным грузом для правительства. Этот конфликт вызвал деморализацию и привел в конечном итоге к краху советской империи». Напомним, что для борьбы с влиянием Москвы в регионе США создали сетевую террористическую организацию «Аль Каида», действия которой позволили США начать военную кампанию. Выходит, что США, так же как в свое время Германия сами спровоцировали мировую войну, главной мишенью которой, как и для Гитлера, стала Россия. И ныне ради уничтожения России США, приняв эстафету, продолжают тот же курс, опираясь на ту же идеологию ницшеанства. Философия Ницше как единый идеологический фундамент свидетельствует о том, что курс Третьего рейха в прошлом, курс США в настоящем и курс нетократии в будущем являются идентичными. Христианство исходит из существования Богом данной Истины: «Аз есмь Путь и Истина и Жизнь». Божественную Истину, как нравственный эталон, человек, стремящийся к спасению, ищет, познает и воплощает. Только через этот поиск он обретает смысл жизни и Жизнь Вечную. Нетократия, отрицает Высшую Истину и считает, что «человек не в состоянии ее открыть». А потому, как утверждают нетократы, истину нужно «сконструировать самим в соответствии с целями и обстоятельствами». Эта лжеистина должна стать новой религией, которую предложат нетократы человечеству. Именно она призвана «помочь» людям, как они выражаются, «ориентироваться в бытии». Таким образом, они создают «истину» на свою потребу, новую религию, призванную скрыть, завуалировать тот духовный мрак, которым сеть опутывает мир, чтобы погрузить глаза людей во тьму. В этом заключается откровенно богоборческий характер нетократии, фактически готовящей и приближающей приход того, кто должен прийти и возглавить падшее человечество, введенное сетью в погибель. Понимая эту опасность, истинные патриоты, истинные христиане и, кстати, правоверные мусульмане, должны всячески противодействовать установлению сетевого миропорядка, чтобы максимально отдалить по времени наступление того, что он намерен подготовить. Философия Ницше, построенная на языческих постулатах, исходит из идеи превосходства физической силы, не задумывающейся о нравственных последствиях, над физической слабостью. Это философия особого избранничества, основанного на физической силе. Она не видит, не способна понять того, о чем говорится в Писании: «сила моя в немощи совершается» и «когда я немощен, я силен». Она не допускает того, что сила духа превосходит силу мускулов.
Кто такие нетократы
Сеть представляется ее идеологами как сложная структура, «в которой масса различных факторов взаимодействует без наличия между ними какой-либо иерархии». Здесь можно возразить: ведь, в самом начале главы было сказано, что нетократическое общество состоит из высшего класса (нетократии) и низшего (консьюмериата), что свидетельствует о наличии отношений главенства и подчинения. То есть здесь можно предположить существование некоего подобия иерархии. Но это обманчивое представление. В иерархическом устройстве люди знают, кто стоит во главе учреждения, в котором они работают, кто руководит страной, где они живут и, наконец, они знают Бога, в которого верят, знают Его заповеди и путь к спасению. Иерархия строится на открытости вышестоящих для нижестоящих. Это сознательное, осознанное подчинение. В сетевом устройстве, наоборот, консьюмериат, которому, якобы, предоставлена свобода, не знает, кто на самом деле осуществляет руководство и куда его ведут. В сети все скрыто и анонимно. Она строится на закрытости вышестоящих от нижестоящих, слепо идущих по колее, в которую их загнали нетократы, не осознавая, что в конце ждет погибель. Сеть закабаляет их не только физически, но и психологически и, главное, духовно. Эта анонимность духовной цели, которую реализуют нетократы в отношении консьюмериата в сетевом устройстве, есть не что иное, как главный принцип деятельности тоталитарных сект, которые так активно навязывает нам Вашингтон. Секты как раз имеют в чистом виде сетевое устройство, в которое хотят загнать Россию и наш народ. Анонимность целей и секретность управления в нетократической системе сопряжены с извращением истины и откровенной ложью. Как следует из сетевой доктрины, управленцы делятся на три основные группы: этерналисты, нексиалисты и кураторы. Этерналисты (от англ. eternal – вечный) призваны формулировать новые «вечные истины», по сути, религию сети, которая насаждает и оправдывает нетократическое устройство и объективно направлена на жесткое вытеснение великих восточных цивилизационных традиций: православной, исламской, конфуцианско-буддийской. Создавая иную привлекательную для консьюмериата потребительскую мораль, этерналисты вовлекают людей в сеть, формируют сетевое сознание и сетевую духовность нетократического общества. Все это полностью соответствует ницшеанской философии о переделывании мира под стандарт богоборческих ценностей. Так утверждается особая, доселе неизвестная человечеству формация - духовное рабство, коим фактически является нетократия. Этерналисты, в сущности, ассоциируются с учеными и духовными лицами, вырабатывающими платформу для нетократической системы. Рабов нужно держать в узде, подчинив их хозяевам (рабовладельцам). Их функцию выполняют нексиалисты. Они обеспечивают связи, формируя из тех, кто попал в сеть, связанные группы (от англ. nexus – связь, связанная группа). Эти группы подконтрольны своим хозяевам-нексиалистам, которые, как сказано в сетевой стратегии, «приходят на смену предпринимателям». Поэтому нетократы активно борются против национального предпринимательства как такового - оно мешает утверждению новых рабовладельцев-нексиалистов. Пока есть национальное предпринимательство, объединяющее людей на принципах добросовестного труда и служения Отечеству, сеть не сможет утвердиться. Для нее всегда будет актуальна «опасность» христианской и национальной альтернативы в экономическом укладе государства – люди, даже попав в сеть, могут вернуться на путь Истины и спасения, вырваться из нетократического плена. Нужно четко понимать, что сетевики крайне заинтересованы в том, чтобы не только вбить клин между народом и национальными предпринимателями, но и столкнуть их в разрушительной для государства борьбе. Итогом этой борьбы должен стать отход народа от участия в созидательном труде в союзе с национальными предпринимателями и его вовлечение в сеть. Поэтому одной из главных конфронтационных парадигм нетократизируемого мира следует признать конфронтацию между национальными предпринимателями и их антиподами - нексиалистами. Управляют сетевым обществом кураторы – самая могущественная из трех ключевых групп нетократии. Они «должны занять место политиков», указывать путь и обеспечивать связь между этерналистами-философами, формирующими духовную платформу сетевого мироустройства, и нексиалистами, создающими его материальный (экономический) и социальный фундамент. Кураторы, таким образом, концентрируют в своих руках высшую духовную, политическую и экономическую власть, стирая между ними грани и, по сути, упраздняя традиционную веру, политику и экономику.
Консьюмериат и глобализация
От классики никуда не уйти: нетократический строй – это классовое общество, состоящее из правящей нетократии и эксплуатируемого консьюмериата. А. Бард и Я. Зодерквист в своей работе «Нетократия» подробно описывают, что представляет собой низший класс, в чем его особенности и опасности для высшей касты. Эти опасности неизбежны, так как в соответствии с логикой мобилизма каждая сила имеет свою противоположность, каждое действие сталкивается с противодействием. Возможное активное противодействие нужно предвидеть, предупредить и нейтрализовать. То есть консьюмериат следует постоянно держать в подчиненном положении. Нетократия должна быть всегда наготове, чтобы себя защитить. Стратеги нетократии исходят из того, что «основная характеристика крестьян и промышленных рабочих при капитализме состояла в том, что они обеспечивали своих хозяев физической силой», были «физическими» работниками. Определяющей характеристикой нового низшего класса является не то, что и как он производит, а что и как он потребляет. Человека доводят до уровня животного, биологического состояния, превращают в нечто скотоподобное, расчеловечивают. Идеологи сети пишут об этом очень образно: «Это напоминает фотосинтез. Реклама есть солнечный свет, потребитель – растение, преобразующее свет в энергию, необходимую для биологического развития». Вместо цивилизационной идентичности, являющейся стержнем, с которым ассоциирует себя иерархическая личность, всплывает то, что можно назвать потребительская идентичность. Человек перестает отождествлять себя по принципу принадлежности к той или иной цивилизации, народу, стране, а начинает идентифицировать себя по признаку принадлежности к группе, потребляющей те или иные товары. Вот, что написано о том, как формируется эта потребительская идентичность и одновременно с ней консьюмериат: «В мире нетократического телевидения какая-либо ощутимая разница между рекламой и самой телепередачей исчезнет. В каждой детали будет размещен тот или иной товар. Актеры становятся товаром, продающим самого себя в те моменты, когда они не продают другие товары во время рекламных пауз. В свою очередь, товары тоже становятся актерами, продающими и себя и других актеров, участвующих в их рекламе. Результатом становится реклама во имя рекламы чего-то еще. Для консьмериата пассивное принятие установленных свыше правил игры остается единственно возможным практическим выбором. Вы выбираете между разными брэндами стирального порошка. Вас просят реализовать себя и создать индивидуальный стиль жизни путем выбора между порошком Х и порошком У. Вы выбираете порошок Х или порошок У. Выбирайте свою идентичность и получите бесплатный пакет». Материальное производство в нетократическом мироустройстве становится вторичным и несущественным. «В эпоху, когда производство товаров и услуг все больше становится делом автоматизированных заводов или дешевой рабочей силы в далеких странах трудовая деятельность уже не является организующим принципом общества». Трудовая деятельность не случайно попала под прицел нетократов. Она является организующим принципом не только общества, но и государства, и носит иерархический характер. Труд как таковой, с точки зрения иерархического сознания, это не просто зарабатывание денег, а бескорыстное служение Вере, Отчеству, семье– всему тому, где стержнем является Иерархия. Объективно в трудовой деятельности определяющую роль играет именно духовный, а не материальный фактор. Но как раз против этой духовной иерархической, организующей составляющей ожесточенно борется нетократия, стремясь девальвировать высокое значение труда в массовом сознании и свести все к денежным отношениям. Труд сопряжен не только с физическими и умственными усилиями. Это, прежде всего, духовно-нравственная, и не будет преувеличением сказать, религиозная работа. Трудясь, мы думаем не только о своем благополучии и благополучии своих близких, но и о процветании нашего народа и Отечества. Это и составляет сущность того, что мы называем добросовестный труд, то есть труд, который совершается с доброй совестью. «Делайте дело добросовестно», - заповедуют нам старцы. Где обесценивается труд, обесценивается и совесть, рушатся фундаментальные устои жизни. Да и сама жизнь теряет смысл, становится никчемной. Созидание приносит радость достижения. Потребление, которое должно стать, по замыслу нетократов, доминантой консьюмериата, приносит опустошение и отчаяние от невозможности достичь. Жажду потребления нельзя утолить. Инстинкт потребления нельзя удовлетворить. Чем больше потребляешь, тем больше хочется. Страсть к потреблению разрушительна и, прежде всего, саморазрушительна. Эта страсть искушает и культивирует в людях такие пороки, как гордыня, зависть, жадность, эгоизм, жестокость, толкает на преступления. Жизнь, сведенная только к потреблению, превращается в скотское существование. Именно такова участь, уготованная нетократией консьюмериату. Способность к созидательному труду относится к стержневым характеристикам иерархической личности. Формирование этой способности является одной из главных функций церкви. В книге «Православие и духовное возрождение России» (Екатеринбрг 2003 год) написано: «Церковь должна активизировать все добрые силы народа, церковно образовать его, направить на созидательный труд». Иерархия ориентирует людей на активность и созидание, сеть - на бездействие и разрушение. Это отношение к трудовой деятельности представляет собой своего рода индикатор добра и зла. Со словом «труд» в русском языке сочетаются не только определения «добросовестный» и «созидательный», но и «самоотверженный». Труд учит нас отвергаться себя в служении людям и делу. В труде на благо других проявляется в полной мере любовь к Богу и ближнему. Ведь не на словах мы должны соблюдать эти главные заповеди, а на деле. Как сказано в Писании: «Вера без дел мертва». И еще: Царствие Божие обретается через усилия, то есть через привычку трудиться. Поэтому презрение к труду, которое формируют нетократы у консьюмериата, есть презрение ко всему, что с этим сопряжено, включая социальную солидарность, патриотизм, сильную государственность, крепкую семью, надежду на спасение, и Жизнь Вечную. Физическая составляющая человека, как и его физическая жизнь, мало интересует нетократов. Им нужно закабалить умы и сердца людей, потому что только власть над душой есть власть абсолютная. На меньшее они не согласны. Именно тотальная власть, так пьянит и манит нетократов. Ведь душа – это сфера божественного. Претендуя на овладение ею, они бросают дерзкий, исполненный гордыни вызов Богу и Его Иерархии. Они думают, что, покорив много душ, приобретут высшую власть, заменив Бога на земле. Кто-то, когда-то уже такой вызов бросал, их участь известна: это тьма и бездна. Вот истинный смысл отношений нетократии и консьюмериата. Вот истинная сущность этого нового низшего класса, который является не чем иным, как духовными рабами новых рабовладельцев, заманивающих заблудшие души в свои сети. Освободить от этого рабства рвущуюся на свободу душу может только Бог и обращение к Нему. Нетократия вовлекает консьюмериат в процесс глобализации, через которую происходит установление сетевового миропорядка. Его идеологи различают два типа глобализации: глобализацию по-капиталистически и глобализацию по-нетократически Как пишут нетократы, «процесс капиталистической глобализации – это чисто экономическое явление». Основная идея проекта – создать глобальный рынок и освободить его в целях увеличения прибылей от всяких национальных и государственных ограничений, включая законы, всевозможные тарифы, правила поведения, налоги и т.д. «Нетократическая глобализация – совершенно иное дело. Это скорее социальный феномен, базирующийся на новых возможностях коммуникации между различными культурами». Обе формы глобализации определяются как «электронный колониализм». Только для буржуазии – это колониализм экономический, а для нетократии – колониализм культурный. Иными словами, если капиталистические глобалисты стремятся достичь экономической власти над миром, то нетократы хотят захватить контроль над сознанием (ментальным пространством) и душой (пространством духовным). Нетократов интересует все универсальное. Они, например, хотят предложить универсальный язык. Если глобализация капиталистическая строится на отказе от национальных экономических устоев, то нетократическая жаждет намного большего. Она не довольствуется малым, ей нужно все: и разум и душа народов. Ей нужно, чтобы они отказались от национальной государственности, от своих исторических корней и традиционной веры, отдав себя в рабство сети. У нетократов куча планов, и они заведомо считают себя победителями. Но все зависит от нас, от каждого из нас, позволим ли мы осуществиться этим чудовищным планам. Почему так возрастает роль каждого отдельного человека? Да потому что речь идет не о колонизации и оккупации территории и ресурсов страны, защиту которых обязано обеспечивать и организовывать государство. Речь идет о колонизации и оккупации нашего сознания и нашей души, защиту которых обязан обеспечивать и организовывать каждый из нас. Каждый из нас в отдельности не может повлиять на власть, когда мы не согласны с ней в вопросах сдачи национальных позиций в пользу экономической глобализации. С культурной глобализацией все по-другому. Здесь повлиять может каждый, и, прежде всего, на самого себя и на свое окружение своим личным примером. Здесь мы зависим только от себя, мы сами защищаем наши личные и национальные психологические и духовные рубежи. И чем больше людей этой поймут, тем надежнее будет заслон нетократии. Нетократы излагают свои планы цинично и хвастливо. Следующую «победоносную» тираду хочется привести полностью: «нетократический проект глобализации не может провалиться и вознаградит своих участников, самих нетократов еще большей властью. Поздний капитализм страдает шизофренией. Он одержим идеей контроля. Если, к примеру, капитализм откажется от национального государства, это будет не свидетельством нового мышления, в принципе, а просто признанием факта, что наивысший контроль необходимо передать на сверхнациональный уровень. Тотальность расширяется, но стремление к руководству и контролю не ослабевает. Смена парадигмы фундаментально изменила образ мира. История утрачивает предопределенность направления развития (читай, национальный характер). ‘Единственно возможный путь развития‘ – уже не единственный; из любой точки исходит бесконечное число нехоженых дорог (читай, вседозволенность и язычество). Цельность, рационализм и управляемый коллективизм рассыпаются под давлением многообразия виртуального мира. Волоча за собой консьюмериат, нетократия занимает место буржуазии». Вопрос здесь даже не в том, кто, чье место займет. Демократическая буржуазия уже согласна сдать свои позиции, потому что готовила приход нетократии. Надо сказать, у нее это получилось. Разрушить удалось многое. Но разрушение всегда связано с саморазрушением. Нынешняя либеральная буржуазия для нетократов это уже «отработанный материал», «труп», по которому она пройдет. Глубинный смысл приведенной выше цитаты в ином, в притязаниях сети на вожделенный престол, который занимает в сердцах и умах людей Бог и его Иерархия. И пока преданность вере будет жить в нашем народе, никакая сеть с ее непомерными амбициями нам не страшна. Стратеги нетократизации мира признают, что «новый правящий класс по сути своей космополитичен». Нетократическая глобализация ведет к образованию новой вненациональной и внегосударственной идентичности. На практике это будет выражаться в том, что «нетократы в каждой стране будут объединяться на базе тесных контактов и общих интересов». То есть субъекты нетократического общества, к которым относятся нетократия и консьюмериат, не ассоциируют, не привязывают себя к территории какой-то страны или к цивилизации. У них другая антипатриотическая и антинациональная идентификация. Объединяясь на этой основе внутри государства, они захватывают власть и постепенно разрушают его политические, экономические, социальные и духовные устои. И не Россия, а внешне процветающая Америка служит тому ярким примером. Очень важно подчеркнуть, что нетократы характеризуются тем, что они манипулируют информацией, а не управляют собственностью или производят товары, то есть, не связаны с созданием национального богатства. Как следует из нетократической доктрины, «новая элита не отождествляет себя с обществом в целом» и, добавим, в отличие от национальной элиты не несет никакой социальной ответственности и не выполняет никаких обязательств. Идеологи сети пишут, что деятельность нетократов связана с глобальными сетями, а их приверженности носят скорее виртуальный, нежели географический характер». То есть они идентифицируют себя не со страной и народом, а с сетью, с отдельными ее сегментами, к которым относятся все сетевые структуры, образующие единую глобальную сеть. И поэтому нельзя говорить, что международные преступные организации, построенные по сетевому принципу, существуют как бы отдельно и независимо от других сетевых структур. Все эти структуры есть компоненты одной сети, связанные с нею и работающие на формирование сетевого мироустройства. Нетократы считают, что «с развитием глобализации государство станет обузой, а не преимуществом. Когда вопросы безопасности, внешней политики и финансового регулирования будут переданы на наднациональнй уровень, национальным парламентам не о чем будет дискутировать. В то же самое время глобализация элиты и все большая геттоизация низших классов помогут уничтожить национальную идентичность». Отметим в связи с этим, что национальная идентичность это то, на чем держится самосознание и душа народа, а также его государственность. Вот таковы планы и мечты сетевиков. Кто-то мечтает о любви, а они о своем, о нетократическом, точнее сказать о некротическом. Одним из фундаментальных факторов успеха новой системы будет делегирование политической ответственности от национальных государств регионам и городам, которые станут базовой единицей сетевого миропорядка. И нас таким образом «благополучно» возвращают в средневековье, к «городам Ганзейского союза, которые вступают в альянсы друг с другом, исходя из взаимной выгоды» и интересов нетократии. С одной стороны, здесь налицо стремление к архаизации общественных отношений, намеренному возврату их на догосударственный уровень, потому что сеть может установить свое господство, только сломив иерархическую государственность. С другой стороны, возврат к такой системе неизбежно будет означать бесконечные междоусобные войны между городами, которые станут конкурировать между собой за место вблизи нетократии. Формированию нетократического устройства во многом способствуют решения, принимаемые международной элитой в русле идеологии нетократии. Назовем их сетевыми решениями, то есть решениями, имеющими сетевые последствия. Причем власть конкретного государства, которому это решение навязывается, может не понимать, что, идя навстречу требованиям сетевиков, она действует против себя, против государства и против народа. К сетевым решениям относятся решения, направленные на денационализацию и колонизацию государства, уничтожение национальной идентичности, де-иерархизацию общества и религиозного сознания. К ним относятся и меры, следствием которых является непосредственное или косвенное внедрение сетевых организаций на территорию государства. В России это внедрение на ее территорию и территорию постсоветского пространства всякого рода иностранных неправительственных организаций и сект. Особо стоит сказать о международных преступных сетях. Они тоже внедряются в Россию, но опосредовано. Примером служит проблема незаконной миграции. Как следует из сообщений западной прессы, на 16-ой встрече на высшем уровне ЕС-Россия, состоявшейся 4 октября 2005 года в Лондоне, было достигнуто соглашение о реадмиссии, которого ЕС давно добивался, то есть о том, что Россия будет принимать обратно незаконных мигрантов, задержанных на территории Европы. Подробную оценку проблемы реадмиссии дают доктор юридических наук, профессор Аслан Абашидзе и Елена Киселева из Российского Университета Дружбы народов. Они пишут, что сущность соглашений о реадмиссии составляют взаимные обязательства государств принять обратно своих граждан, граждан третьих стран и лиц без гражданства, незаконно прибывших на территорию одной договаривающейся стороны или остающихся там без законных оснований, если данные лица прибыли с территории другой договаривающейся стороны. Договоры о реадмиссии – это дорогостоящее дело для принимающей незаконных мигрантов страны. Эти договоренности предусматривают создание технических возможностей для управления процедурой и операциями по перемещению нелегальных мигрантов, а также установление правил возмещения затрат, защиты данных и соблюдение прочих международных прав и обязательств. Отмечается, что направленность миграционных потоков в Европу от наших южных границ через западные, повлечет необходимость значительных бюджетных расходов РФ на транспортировку нелегальных мигрантов через огромную территорию. Соблюдение прав человека в процессе реализации подобных соглашений также потребует дополнительных организационных и материально-технических расходов. По мнению экспертов, для государств-членов ЕС выгоднее заключить соглашения о реадмиссии с Россией, чем пытаться выслать нелегальных мигрантов на родину. При этом, для того, чтобы соглашение о реадмиссии было выгодным для России необходимо начинать такого рода переговоры не с государствами, которые будут возвращать мигрантов нам (то есть с Европой), а со странами, куда будем возвращать их мы, то есть с государствами Закавказья, Центральной и Восточной Азии. Специалисты убеждены, что существование безвизового режима в рамках СНГ лишает Россию такой перспективы. А значит, подписание соглашения с ЕС о реадмиссии будет означать то, что нелегальные мигранты будут оставаться в РФ. Но, поскольку нелегалы, как правило, связаны с международными сетями, занимающимися незаконной миграцией, то это означает расширение присутствия сети в России, ее дальнейшую криминализацию, и, как следствие этого, дестабилизацию обстановки в нашей стране. В своей первой речи в Гааге Милошевич сказал, что для того, чтобы уничтожить Югославию, западные разведслужбы буквально собрали преступные элементы со всей Европы и бросили их в Косово. Так сети используются в контексте стратегии сетевой войны как средство расправы с неугодными режимами и уничтожения государств. Навязанное России Евросоюзом соглашение о реадмиссии является одним из примеров сетевых решений, действующих в интересах сети и с помощью сети. Сетевыми нужно признать и те решения, которые направлены на фальсификацию национальной истории, решения, очерняющие все, что связано в ней с сильной государственностью и ее символами и атрибутами, включая вооруженные силы. Дискредитация иерархической государственности – это шаг в сторону ее демонтажа, чего так упорно добивается сеть. Главным объектом нападок нетократии стала Россия, народ которой является самым государственническим народом, а, следовательно, носителем иерархического и монархического сознания, архетипически приверженным сильной государственности и способным ради Отечества на большие жертвы. Чтобы вытравить эту иерархичность в российской политике и в политическом сознании, силы сети стремятся извратить нашу победоносную историю, заставить народ стыдиться тех исторических периодов, когда наша государственность была особенно сильной, заставить оправдываться за наши победы, одержанные над агрессором, включая нашествие фашистов. Все эти усилия нетократов направлены на то, чтобы де-иерархизировать наши политические устои, развалить нашу государственность, превратить Россию в ячейку сети, а некогда сильный и свободный народ обратить в рабство. Но эта сетевая мошкара слишком плохо нас знает. Ведь вершина нашей иерархической сильной государственности, нашего царства, нашей Святой Руси уходит в небо, к Богу. И он не даст нас в обиду, если мы сами от него не откажемся. Наша победа над фашизмом была, прежде всего, духовной победой над физически и материально превосходящим нас противником. Это было нападение сил зла на нашу страну, инструментом которых выступили фашистские полчища. Эту духовную сущность той войны увидел и почувствовал Черчилль, которого трудно заподозрить в симпатиях к нашей стране. Как свидетельствуют рассекреченные в январе 2006 года документы Национального архива Великобритании, Черчилль хотел, чтобы Гитлера не предавали суду, поскольку он его не достоин. Британский премьер был убежден, что Гитлера нужно непременно казнить. На одном из заседаний кабинета министров в декабре 1942 года Черчилль сказал: «Полагаю, что, если Гитлер попадет в наши руки, мы должны, вне всяких сомнений, предать его смерти. Этот человек является воплощением зла». Назвав фюрера «воплощением зла», он косвенно признал, что Вторая мировая война была инициирована силами тьмы, и наш народ одержал победу именно над ними. Сейчас, так же, как и в годы Великой Отечественной, на нашу страну и наш народ опять восстали те же духи злобы, но ныне на них личина нетократов, а главное их оружие – сеть. И мы, как в то грозное время, должны принять этот бой, выстоять и победить. В той духовной и физической брани Бог помиловал и спас Россию. Будем верить и надеяться, что и ныне Промысел Божий не оставит нас. Будем стараться заслужить это. В книге «Россия перед вторым пришествием» приведены пророчества о России в годы Великой Отечественной войны. «Перед самым началом Великой Отечественной войны в 1941 году одному старцу Валаамского монастыря было три видения во время службы в храме. В первом он увидел Божию Матерь, Иоанна Крестителя, святителя Николая и сонм святых, которые молили Спасителя о том, чтобы Он не оставил Россию. Спаситель отвечал, что в России так велика мерзость запустения, что невозможно терпеть эти беззакония. Все эти святые с Богородицей продолжали молить Его со слезами, и, наконец, Спаситель сказал: "Я не оставлю Россию". Во втором Матерь Божия и святой Иоанн Креститель стояли перед престолом Спасителя и молили Его о спасении России. Он ответил: "Я не оставлю Россию". В третьем Матерь Божия одна стояла перед Сыном Своим и со слезами молила Его о спасении России. Она сказала: "Вспомни, Сын Мой, как Я стояла у Креста Твоего и хотела встать на колени перед Ним". Спаситель сказал: "Не надо, Я знаю, как Ты любишь Россию, и ради слов Твоих не оставлю ее. Накажу, но сохраню…" Если мы будем пребывать в вере, сможем распознать, разоблачить и должным образом отреагировать на сетевые решения тайных и явных приверженцев нетократии и слуг сети. Примером такого сетевого решения, направленного на фальсификацию нашей истории, служит порочащая СССР оценка итогов Второй мировой войны Западом в связи с 60-летием Победы. Конгресс США и Европарламент потребовали от России признать «оккупацию Прибалтики». Европа выдвинула дополнительное требование передать Японии Южные Курилы. А чего им стесняться. Сеть стирает грань между совестливостью и наглостью. Сетевое сознание и сетевая духовность способны на любое вероломство. Особую ненависть к сильной российской государственности как к историческому феномену проявили США. Президент Буш, выступая в Латвии с речью по случаю 60-й годовщины окончания Второй мировой войны, по сути, отверг ялтинские договоренности 1945 года, заявив: «Для большей части Восточной и Центральной Европы победа стало началом железного правления другой империи. День Победы знаменует конец фашизма, но он не стал концом всяких форм подавления. Соглашения в Ялте продолжили несправедливую традицию Мюнхена и Пакта Молотова-Риббентропа. Угнетение миллионов в Центральной и Восточной Европе останется в памяти как одна из величайших ошибок истории». Таким образом, осуждению подвергся не только СССР, но и лидеры других государств-победителей, что можно расценить как дискредитацию всего мироустройства, построенного на принципах иерархической государственности. Ведь в приведенной выше цитате Франклин Рузвельт и Уинстон Черчилль фактически публично осуждены президентом Бушем как преступники, которые соучаствовали в одной из «величайших ошибок» истории. Объективно оценивающие эти сентенции Буша, американские исследователи, считают, что таким образом американскому народу пытаются навязать впечатление, в соответствии с которым «советская оккупация» восточноевропейских стран грубо растоптала цветущие демократии. Действительность, по мнению этих же исследователей, выглядит совсем иначе. Режимы Восточной Европы были очагами политической реакции. В годы войны режимы в Венгрии, Болгарии и Румынии были частью "Оси", которую возглавляли германские нацисты. Венгрия еще до войны стала союзником Третьего Рейха и вместе с Болгарией участвовала в мае 1941 года в нападении на Югославию, а спустя месяц поддержала Гитлера в его агрессии против СССР. В Латвии, где Буш выступил со своей речью, было уничтожено 75 тысяч евреев и 15 тысяч "политически нежелательных элементов". Во главе этих убийств стояли правые латвийские националисты, подобные "команде Арайса". Они устраивали погромы и помогали нацистам загонять тысячи людей в шахты в лесу Румбула, где проводились массовые убийства. Вполне естественно, что после поражения нацистов СССР не мог позволить заново создать на востоке Европы антисоветские режимы. Кстати, проведенные январе 2006 года в Латвии опросы общественного мнения свидетельствуют, что 70% опрошенных признали, что при советской власти им жилось лучше, чем теперь. В таком случае вопрос о том, кто, на самом деле, оккупант звучит риторически. Американских проводников сетевой стратегии больше всего раздражает тот факт, что Советская армия, как атрибут и щит сильной государственности, была самой могущественной силой европейского континента, что позволило ей одержать победу. Напомним, что идеологией этой войны была та же философия Ницше, философия, которая теперь стала знаменем нетократии. В свете этой идентичности заявление Буша в Латвии не вызывает удивления. В нем он как раз и обнаруживает свои идеологические и политические предпочтения. Как заключают американские эксперты, вывод здесь состоит в том, что, по мнению Буша, Соединенные Штаты должны были продолжать военные действия в Европе и добиться вывода советских сил из Восточной Европы. Чтобы достичь этого в 1945 году, Вашингтон должен был заключить сепаратный мир с Германией и направить все, что осталось от военной машины нацизма, на совместную германо-американскую кампанию против СССР. Известно, что именно этот политический сценарий стремились осуществить такие нацистские лидеры, как, например, глава СС Генрих Гиммер, и некоторые члены американского командования вроде генерала Джорджа Паттена. Вот и президент Буш туда же. Что называется, «приехали»: станция «Ницше», следующая остановка «Война».
Сетевая война Сеть, будучи антиподом Иерархии, яростно борется с ней и ведет против нее такую ожесточенную войну, какой еще не знало человечество. Сетевая война имеет свою специфику. Ее необходимо рассматривать в двух аспектах. В узком смысле сетевая война – эта война, в которой используются компьютерные технологии и новые возможности обеспечения связи и коммуникации. Сеть здесь используется как технический инструмент, не выходя за жесткие рамки, ограниченные технологическими потребностями пользователей. В широком смысле сетевая война – эта война сети против Иерархии, ведущаяся сетевыми структурами против иерархических с использованием сетевой стратегии и сетевых методов. Эта война охватывает все пространства и сферы жизнедеятельности человека: душу, разум, физическую составляющую и потому является глубинной, тотальной. Чтобы дифференцировать терминологически сетевую войну в узком смысле и сетевую войну в широком смысле, целесообразно присвоить им следующие имена: сетевая технологическая война и сетевая тотальная война. Остановимся подробно на каждом из двух видов сетевой войны. Технологическая война подтверждает тот факт, что сетевые компьютерные технологии получили широкое распространение в военном деле. С их помощью устанавливается и поддерживается взаимодействие войск при проведении боевых операций, синхронные, точные, и системные удары по целям противника. Точное бомбометание стало возможным благодаря эффективным системам связи, которые позволяют войскам, выявившим объект для поражения на земле, «вызывать» воздушную огневую мощь, способную нанести сокрушительный удар. Новые высокотехнологичные инструменты войны сделали ее иной, не похожей на традиционный тип, к которому все так привыкли не только в оперативном, но и в стратегическом отношении. Ключевым словом в Пентагоне, ставшем своего рода профессиональным жаргонизмом, стала сейчас «объединенность». Американская стратегическая мысль объясняет это следующим образом. В исторической ретроспективе, когда американские вооруженные силы начинали бой, их главной целью было недопущение взаимного уничтожения. То, что на военном жаргоне получило название «де-конфликтация». Чтобы не уничтожить друг друга, виды вооруженных сил обычно сражались в последовательном порядке. То есть, за ударами ВВС и ВМС следовали атаки морской пехоты и сухопутных сил. При этом отмечается, что связь между видами вооруженных сил либо была очень ограниченной, либо полностью отсутствовала. Это не устраивало пентагоновских стратегов, которые решили в полной мере использовать возможности новых сетевых компьютерных технологий. Создание этих технологий стало одной из важнейших вех в так называемой революции в военном деле, обеспечившей прорыв в области оперативно-стратегических подходов. Прогрессивные высокоточные технологии в сочетании с новыми принципами планирования обусловили появление новой оперативной концепции, которая получила название параллельной войны, осуществляемой в режиме одновременного нанесения ударов. Отличие этой теории заключается в том, что в ней главным становится не абсолютное уничтожение разрозненных объектов, что было характерно для прошлых лет, а поражение системы комплексных целей для достижения всеобъемлющего эффекта. Таким образом, при проведении операций принцип последовательности уступил место принципу параллельности (одновременности). В операции, осуществляемой по принципу последовательности, нападению подвергался отдельно каждый элемент в системе комплексной цели. Если в качестве примера такой комплексной цели взять систему ПВО противника, куда, например, входят РЛС раннего предупреждения, оперативные центры перехвата, аэродромы, ракетные установки, пункты управления и т.д., то раньше удары наносились по каждому компоненту серии объектов, составляющих цель. Это было характерно для концепции серийной войны, опирающейся на последовательную атаку. После этого появилась теория серийной войны в режиме одновременной атаки, где уничтожению подвергалась одновременно вся серия объектов, входящих в комплексную цель. Концепция параллельной войны в режиме одновременной атаки означает, что нападение осуществляется на всю систему комплексных целей таких, например, как руководство страны, транспорт, связь с населением, критически важные объекты инфраструктуры (такие, как системы водоснабжения, энергоснабжения и т.д.), вооруженные силы. Параллельная война, направленная на достижение максимального эффекта в уничтожении и деморализации противника, становится возможной благодаря сетевым компьютерным технологиям. Упомянутый выше принцип «объединенности» заключается в тесном взаимодействии между ВВС и силами специальных операций, наводящих авиаудары на цели, находясь непосредственно на территории противника. В одной из статей в американской прессе было описано, как это выглядело на практике. «Генерал Гари Харелл, отвечавший за проведение специальных операций во время операции «Свобода Ираку» мог находиться в центре управления в Дохе (Катар) и следить за перемещением самолетов и войск на плазменном экране. Американские войска были обозначены на нем значками синего цвета, а войска противника изображались красным. Харелл наблюдал за тем, как синий значок - команда А в составе 12 человек – двигалась для того, чтобы выступить против сил, обозначенных несколькими красными значками, действовавших на севере Ирака. «Сэр, - нервно сказал помощник, - Вы понимаете, что эти значки на карте обозначают бригады», имея в виду, что чуть больше десяти военных будут вести бой с несколькими тысячами иракцев, оснащенных танками. «Я знаю, - сказал Харелл, - они все делают правильно». Он мог себе позволить оставаться невозмутимым, потому что знал, что команда А могла вызвать на помощь около 1000 американских самолетов, находящихся в это время в небе над Ираком». Сетевые технологии значительно расширили возможности обладающих ими вооруженных сил, делая их практически непобедимыми и опасными для противника, лишенного доступа к этим достижениям. Однако в войне побеждает не тот, кто сильнее технически, а тот, кто сильнее духовно и психологически, у кого выше боевой дух и воля к победе. В сетевой тотальной войне идет борьба сетевой духовности и духовности иерархической. Сеть в этой войне использует свой арсенал, свои специфические вооруженные силы, стратегию и методы ведения. Новая стратегия размещения американских военных баз в мире опирается на сетевые принципы. В соответствии с одним из них, называемым «роение», в соответствии с которым разрозненные силы должны быть способны быстро собираться, как рой, наносить удар и затем так же быстро рассеиваться. Новая стратегия передового базирования вбирает этот принцип и предусматривает создание комбинированной многофункциональной силы, способной быстро сосредоточиваться и атаковать. С переходом на сетевые принципы действий США отказываются от стационарных громоздких баз времен Холодной войны, подобных той, что находится в Германии. Главным становится принцип доступа, то есть возможность использовать территорию и воздушное пространство максимально большого количества стран для проведения сетевых действий по типу роения. Поэтому США стремятся повсеместно создать мобильные базы с небольшим количеством оборудования и персонала, главным образом офицеров штаба, которые в минимальные сроки в нужное время смогли бы разработать план операции и подготовить пространство для быстрого принятия «роя». Эти штабные структуры, как и сам «рой», имеют интегрированную организацию, которая называется модульной, и связаны со специально созданным консолидированным командованием, включающим компоненты штабов сухопутных войск, военно-воздушных сил и сил флота. Особое внимание уделяется стратегической концепции ведения ассиметричной войны, предполагающей опору на силы специальных операций (ССО), а также придание Командованию ССО функции проведения секретных и тайных полувоенных операций. В соответствии с рекомендациями парламентской комиссии, расследовавшей обстоятельства терактов 11 сентября в США, эти функции были сняты с ЦРУ и переданы Пентагону. Отметим, что полувоенные операции ведутся с использованием полувоенных формирований, то есть банд боевиков, не относящихся к регулярным силам. Это могут быть сетевые структуры типа Аль Каиды. С подобными сетевыми формированиями столкнулись наши войска в Чечне. В силу того, что эти формирования являются ячейками сети, связанными с зарубежными центрами, с ними очень трудно бороться, оставаясь только в пределах Российской Федерации. Используя сетевые полувоенные формирования, США могут достигать далеко идущих целей, примером чему служит противодействие советским войскам в Афганистане с помощью Аль- Каиды. Вообще некоторые операции боевиков за рубежом, которые официальный Вашингтон может даже резко осуждать, неожиданным образом оказываются на руку американской правящей элите. В результате их успешного проведения удается подчинить волю страны, подвергшейся нападению, воле руководства США, то есть достичь целей войны, сетевой войны. Хотя, наверное, бывают и просто совпадения. К числу таких совпадений, видимо, относится Беслан. Странное дело, результаты этого акта войны обернулись геополитическими преимуществами для США.
  1. сентября 2004 года, то есть практически сразу после теракта, американский журнал Business Week опубликовал статью «Последствия 'российского 11 сентября‘, где были перечислены «выгоды», которые могут извлечь Соединенные Штаты, из бесланской трагедии. Вот перечень этих прогнозируемых преимуществ, которые, как ни странно, стали реальностью.
  2. США и Россия могут углубить свои взаимоотношения путем развития сотрудничества в области нефтяного экспорта в Америку. Это уменьшит зависимость Соединенных Штатов от стран Персидского залива. (Действительно, вскоре после этого близкая к клану Бушей американская Conoco Phillips приобрела пакет акций компании Лукойл. Затем в российскую энергетику, являющуюся стратегически важной отраслью, внедрились и другие американские компании).
  3. Две страны могут наладить более тесное сотрудничество в обуздании исламского фундаментализма в СНГ (Нас хотят столкнуть с исламом, наверняка зная, что исламский фактор очень важен для нашей внутренней и внешней безопасности и стабильности. Россию хотят включить в эту схватку, чтобы потом наблюдать, как один враг будет уничтожать другого. После теракта в Беслане 14.09 04. Ричард Перл, один из ведущих американских военных стратегов, советник президента Джорджа Буша, «прославившийся» на ниве борьбы с нашей страной и связанный с реакционным произраильским и анти-исламским лобби в США, дал в Израиле интервью корреспонденту «Росбалта». В нем он обвинил ислам в организации теракта, заявив: «Я думаю, что наша совместная (с Россией) деятельность в сфере борьбы с террором будет набирать обороты. У нас общий враг и общая цель... Ни мы, ни россияне не разделяем видение будущего мира, присущее нашему противнику. Мы не хотим жить по законам шариата, которые нам хотят навязать. И мы вместе, плечом к плечу, будем бороться с нашим общим врагом».
Таким образом, нам тут же нашли, назначили противника. Странно, но 14 сентября никто даже в России не говорил наверняка, кто виновен в этом преступлении. А Перл, который, кстати, был одним из главных инициаторов войны в Ираке, уже, оказывается, все знал. Или, может быть, это входило в его планы, чтобы мы в результате проведенной боевиками операции пришли к такому выводу и втянулись в опасную для нас, но выгодную нашим противникам, схватку).
  1. Россия может даже рассмотреть возможность направления своего воинского контингента в Ирак, который присоединится к международной коалиции. (США хотелось, чтобы Беслан подтолкнул к этому, что и выразил Перл в своем интервью. К счастью, эти планы не осуществились. Но ожидания были, и надежды возлагались на то, что теракт заставит нас это сделать).
  2. Драма в Беслане может укрепить позиции Джорджа Буша в его борьбе против 'международного терроризма' накануне президентских выборов (Вспомним, что бесланская трагедия произошла в то время, когда в СЩА готовились к президентским выборам. И вот тут совпадение было просто потрясающим. Теракт произошел точно в день открытия предвыборного во многом решающего съезда республиканцев, где Буш выступил с речью, стержнем которой была борьба с терроризмом. На фоне того, что случилось в России, Буш смог продемонстрировать, что у него в США ситуация с терроризмом находится под контролем. И это стало одним из главных козырей его предвыборной кампании и залогом победы на выборах).
Отметим еще, что реализуемая сейчас Пентагоном Программа «Охрана Каспия», предусматривающая формирование в этом регионе американской военной инфраструктуры, включая размещение военных баз и создание сил охраны Каспия, тоже опирается на стратегию сети. Ведь эти силы, которые должны сделать Каспий передовым рубежом Европейского командования США, организационно будут представлять собой сеть отрядов специального назначения и полиции. Напомним, что задачи сил охраны Каспия предполагают умение вести преимущественные сетевые и анти-сетевые действия, включая: оперативное реагирование на любые чрезвычайные обстоятельства в прикаспийских странах, отражение атак террористов на нефтепроводы, обеспечение безопасности воздушных, морских и сухопутных границ Азербайджана и Казахстана, борьбу с незаконным оборотом наркотиков и контрабандой оружия. Безусловно, «Каспийская инициатива» есть ширма и повод для военных приготовлений против Ирана и России. Следует заметить, что заявленные в программе как объекты, требующие нейтрализации, террористические и международные преступные организации, занимающиеся незаконным оборотом наркотиков и контрабандой оружия, как известно, имеют сетевую структуру и противодействие предусматривает умение вести антисетевую войну, стратегию которой они пытаются отработать, в том числе, в Афганистане и Колумбии, где США участвуют в так называемой «наркотической войне». Как уже говорилось выше, на политическом поле сетевую войну против России ведут ангажированные, связанные с западными спецслужбами неправительственные организации. Сетевая стратегия таких организаций выстраивается в соответствии с четкими принципами, которыми, кстати, руководствуются еще одни боевики сетевого поля – секты. К числу таких принципов эксперты относят: Способность к быстрой концентрации усилий (Тактика «роения»). - Основная задача – в любой момент «собрать» внешне разрозненные организации в единый кулак и консолидировать их усилия для нанесения удара. Сетевая структура организации, опирающаяся на единую идеологию как основу многоканальной связи в сети. - Таким образом, небольшие организации, действующие по отдельности, решают целостную, общую для всех задачу. Ориентированность каждой ячейки в рамках сети на выполнение определенной цели - В соответствии с этим каждая «независимая» организация (ячейка) создается и финансируется под какую-то конкретную цель и имеет свою специализацию. Создание уязвимых мест и нанесение противнику сконцентрированных опустошающих ударов (по принципу саранчи). - Такие уязвимые места создаются путем коррумпирования должностных лиц, вовлечения их в сеть, создания скандальных ситуаций в политике с обвинениями, например, в подтасовке результатов выборов (вспомним Грузию и Украину), постановки под контроль сети молодежи, других слоев активного населения, а также социально уязвимых групп, прежде всего, мигрантов. Пример Югославии показывает, что неправительственные организации могут эффективно использоваться в «приграничных территориях», где создаются очаги нестабильности. Особенностью сетевой войны является то, что субъектами ее ведения оказываются негосударственные, невоенные (или полувоенные) и криминальные структуры. Они образуют армию нетократии, которая не подчиняется традиционным нормам международного права, касающимся ведения войны. В войну вовлекаются невоенные структуры, которые достигают военных целей намного успешнее, чем регулярные войска. В этом заключается нетрадиционность сетевой войны и опасность того, что сам факт её ведения трудно распознать, а, следовательно, своевременно организовать сопротивление. Но даже, если сопротивление будет организовано, его будет трудно вести, потому что придется столкнуться с иррегулярными криминализованными формированиями, ведущими войну без правил, или неправительственными организациями на анонимных основаниях, прикрывающимися невоенными лозунгами борьбы за демократию. В связи с этими трудностями возникает крайняя необходимость разработки стратегии антисетевых действий и антисетевой войны, стратегии, которая в настоящее время становится одним из важнейших условий обеспечении нашей безопасности и обороноспособности. В силу специфики сетевой войны эта стратегия должна предусматривать как военные, так и невоенные, а также полувоенные (иррегулярные) действия, ориентированные на противодействие сетевым структурам. Требование незамедлительно создать антисетевую стратегию обусловлено нарастанием сетевой военной угрозы, связанной с нетократизацией мира и проявляющейся, в том числе, в стремлении перевести человечество с иерархического на сетевое сознание и поведение, опирающееся на сетевую мораль.
«Этика нетократов»
Раздел сетевой доктрины, посвященный этике нетократов, пожалуй, самый чудовищный из всего, что там написано, потому что в нем предельно цинично изложена духовная платформа новой нетократической власти. И их откровенность означает, что они не только утратилиоткрытый Кантом «нравственный закон в себе», но и перестали видеть «небо над собой». Они назначили себя главным источником морали для человечества, поставив себя на место Бога. Мораль сети, отрицающая Бога, строится на ненависти, абсолютной вседозволенности, презрении к человеческой личности и утилитарном к ней отношении. На самом деле, мораль в традиционном понимании упраздняется, объявляется патологией, заменяется безнравственностью, которая становится нормой. Одним из фундаментальных принципов, определяющих межличностные отношения, называется естественный отбор. То, что традиционно соотносилось с миром животным, теперь переносится на мир людей. Мораль лишается человеческого, духовного измерения и низводится на биологический уровень. Нетократия – это не только освобождение от норм морали, это ее полное забвение и упразднение. Именно так понимается нетократами свобода: как вседозволенность, произвол и безответственность. Путь к такой «свободе» прокладывает тотальная либерализация, внедряемая через насильственную. Насилие это может быть как психологическим (для особо незащищенных), так и вооруженным (для особо сопротивляющихся). Но, если мерилом отношения к человеку становятся биологические законы животного мира, связанные с естественным отбором, то естественным объявляется сравнение и ранжирование людей по их генетическим возможностям. В катехизисе нетократии записано: «Что может быть более естественно, чем сравнение и ранжирование – ведь в этом заключен естественный отбор, а какой принцип селекции может быть более естественным, чем генетический»? Вам это ничего не напоминает? Ведь эта человеческая селекция напрямую связана с евгеникой, которой занимались фашисты. С этих позиций нетократы дали еще одно определение власти новых избранных – «генократия». Этот цинизм многое ставит на свои места. К власти над миром допускаются только те, кто объединен генетической или этногенетической общностью. Другие люди или народы процесс селекции не пройдут. Они подлежат жестокой эксплуатации и уничтожению как слабые и неполноценные. Фашизм всегда связан с расизмом. В этом заключается истинная сущность сетевого мироустройства и этики нетократов. Манипулирование генами планируется сделать повсеместной практикой. «Связь между сексуальностью и воспроизводством потомства исчезает. Секс становится скорее хобби, проявлением индивидуальности без каких-либо желательных или нежелательных последствий. Воспроизводство же будет все больше происходить под строгим лабораторным контролем. Кто, чей родитель – сложный вопрос в ситуации, когда половые клетки, которые в принципе могут быть, откуда угодно, будут помещаться в искусственные утробы. «Беременности» будут тщательно отслеживаться. К моменту «рождения» нежелательные сюрпризы будут значительно реже (иными словами, таких детей будут просто убивать)… Также в значительной степени можно будет программировать потомство и даже наделять его качествами, которые мы раньше вряд ли расценивали как человеческие». Нетократы хотят продолжить начатое нацистами дело, по уничтожению неполноценных и созданию сверхчеловека, чем еще раз подтверждают полную идентичность нетократии и фашизма. Только арсенал у нетократов намного больше, а средства гораздо изощреннее. Наука ведь стремительно движется вперед, но при этом так же стремительно угасает нравственность, и то, что казалось чудовищным вчера, сегодня становится новым этическим стандартом. Идеологи сети считают свои планы абсолютно реальными, так как, по их мнению, слабеющая государственность (что, заметим, связано с отходом от иерархичности) не сможет противостоять растущей силе нетократии и мультинациональных биотехнологических компаний. Ситуация в силу внедрения сетевого принципа полицентризма в этике, то есть допустимости существования множества разнообразных этических эталонов, выйдет из-под государственного контроля. Уже сейчас «наиболее продвинутые генетические исследования ведутся в тиши закрытых от постороннего глаза лабораторий в законспирированных частных владениях». Демократия, внедряющая либерализацию и свободу нравов, прокладывает путь нетократии со всеми вытекающими отсюда духовно-нравственными последствиями. Это главная функция демократии, и именно с этих позиций ее надлежит разоблачать. Либерализация морали допускает снятие отдельных запретов. Таким образом, она выполняет очень важную функцию для нетократов, которые исходят из того, что, если «табу нарушается в одной определенной области, его невозможно сохранять для общества в целом. Особенно плюрархического общества». Это означает полное разрушение всей системы нравственных ценностей, которые носят религиозный связанный с Иерархией характер. Этика Иерархии религиозна, источником морали в ней является Бог. Либеральная этика демократии с ее принципом плюрализма внедряет еще один источник морали – своеволие человека, то есть идет по пути множественности нравственных эталонов. Усугубление смуты в России в настоящее время связано, прежде всего, с дезадаптацией нашего народа, потерявшегося в этом множестве эталонов в политике, экономике и, главное, в морали, которыми опутывают его разного рода либеральные эксперты и политологи. Выйти из этой, наверное, самой беспросветной в нашей истории смуты мы сможем только, поняв ее причины и обратившись от множества произвольных экспертных мнений к единственной Истине. Утрата ее понимания – вот корень всех бед человечества. Перед тем, как распять Христа, Понтий Пилат тоже не понимал и задал вопрос: «Что есть истина?». Но он тогда не знал заветных слов: «Я есть Путь и Истина, и Жизнь». А современное человечество их знает, но, видимо, быстро забывает, потому что для многих оказалось очень привлекательным сделать потребительство смыслом своего существования, позволить превратить себя в консьюмериат, попирающий духовно-нравственные устои. Этика нетократов жестко стоит на позициях полного отрицания Бога и Его заповедей. Она делает грех нормой, влечет самую настоящую сатанизацию духовного потенциала человечества. Сеть знает, что только так она может вытравить остатки иерархичности в сознании и душе людей. Люди неверующие или далекие от веры могут упрекнуть меня, что я часто вспоминаю о Боге. Но в условиях, когда война развернулась в духовном пространстве, понять все, что ныне происходит и составить грамотный прогноз нельзя, не обращаясь к религии. Вне этого мы можем попасть в сеть и стать слепыми орудиями, используемыми для строительства нового мирового порядка. В этом случае люди, не сознающие глубинных духовных процессов происходящего, даже самые искренние патриоты, сами того не подозревая, начинают действовать в ущерб интересам Отечества. Отсутствие Бога в этике нетократов делает возможным все, что ранее считалось недопустимым и преступным. Этика нетократов требует снятия всяческих барьеров на пути удовлетворения все новых и новых запросов. Нравственным признается все то, что служит безудержному потреблению, а безнравственным все, что ему мешает. Эта потребительская утилитарная мораль переносится с отношений к предметам на межчеловеческие отношения и утрачивает человеческое измерение. В результате к людям начинают относиться так же, как к предметам потребления, как к чему-то неживому, что делает универсальным принцип «взаимопользования» и взаимопотребления, который приходит на смену любви к ближнему. Жизнь человека перестает цениться. А там, где жизнь отодвигают, ее место заполняет смерть. Ведь, если культом становится вещь, неживое, то религиозным объектом поклонения неминуемо будет смерть. Поэтому обратной стороной этой грандиозной борьбы сети против Иерархии является война смерти против Жизни. Это и есть главное содержание нашей эпохи. В этом корень нынешней смуты. Все реформы смутного времени в России осуществляются ценой небытия и смерти. Чтобы преодолеть смуту и возродить Отечество, нужно утвердить Жизнь как дар Божий, закрепить ее как фундамент морали, сделать Жизнь стержнем национальной идеи, нового мирового проекта, который Россия призвана предложить всему человечеству. Если этого не сделать, то единственной альтернативой будет вакханалия смерти. Этика нетократии определяется как «гипербиологический прагматизм». Этично все, что прагматично, что служит потреблению. И тогда оправдано клонирование человеческих существ, которые будут потом использоваться как некая биомасса в качестве доноров органов для своих владельцев. Нетократы пишут: «На основе накопленной информации уже сейчас мы вплотную подошли к возможности создания наших собственных трансгенных клонов, идентичных нам во всем, кроме того, что мы желали бы изменить: без близорукости, облысения, да всего, чего угодно. Эти слегка отредактированные копии могут даже выступать в роли живых хранилищ резервных органов на тот случай, если нам вдруг потребуется свежая, не затронутая воздействием алкоголя печень». То есть эти человеческие существа, клоны, будут создаваться и выращиваться как скот на убой, поскольку «то, что неэтично сегодня, завтра будет принято повсеместно». Отход от иерархического принципа моноцентризма в политической власти и религиозном сознании, и связанная с этим утрата христианских ценностей как главного критерия в этической оценке биотехнологий «делает все это вполне возможным, даже, если большинство граждан и выступали бы против клонирования. В информационном обществе правит не тот, кто голосует, а тот, кто потребляет». За примерами, подтверждающими этот вывод зоолога Мэта Ридли, который приложил законы животного мира к миру человеческому, ходить далеко не приходится. «Это то, что произошло с искусственным оплодотворением. Как только выяснилось, что имеется значительное число бездетных семей, которые жаждут иметь детей и могут щедро оплатить свое счастье, возможность появилась. Сегодня зачатие в пробирке - рутинная процедура. Ближайшее будущее готовит нам целый ряд подобных нововведений, отвечающих этике нетократии», которым не смогут воспрепятствовать утратившие иерархичность слабая государственная власть и потерявшее опору в вере общество. Этическая платформа нетократии – откровенный фашизм, которому никто пока не сопротивляется в силу скрытого, невооруженного характера нынешней войны и того факта, что оккупация происходит не с помощью огневых средств, а путем уничтожения традиционных символов и ценностей. Но цели ставятся те же самые, которые осуществлял Гитлер, но не довел «дело» до конца. Он не стерилизовал всех неполноценных, не провел всех варварских экспериментов на людях. Фашизм и его лидеров судили в Нюрнберге и признали все содеянное ими преступлением. Так почему же сейчас, когда те же цели открыто заявляются как будущая платформа сетевого мироустройства, все молчат? Никто не организует даже движение сопротивления, не говоря уже о коалициях государств. Может быть потому, что государства так слабы, а иерархическая идея единоначалия (моноцентризма) заменяется сетевым многоначалием (полицентризмом), допускающих множество центров власти, которые вытесняют власть законную, государственную. В результате бразды правления захватывают нетократы, беспрепятственно устанавливающие свои этические нормы, которые когда-то были признаны преступлением перед человечностью. «При новом взгляде на мир, быстро обретающем форму (и здесь речь не идет об объективной истине), именно новая этическая парадигма определит в конечном итоге, как следует думать». Природа, то есть биологическое, и культура у нетократов рассматриваются как идентичные явления, поскольку и в том, и в другом случае действуют одни и те же законы - законы естественного отбора. То есть традиционная иерархически ориентированная и обращающая человека к Богу культура упраздняется. Ее место занимает то, что будет низводить человека до биологического животного состояния, существующего в рамках заданной примитивной поведенческой схемы «стимул на потребление – реакция потребления». На смену культуре, видимо, придет рекламная индустрия, способная эффективно манипулировать этими стимулами. Вот такая смена парадигм получается в результате. Надо полагать, нетократы считают, что так они смогут продвинуть консьюмериат «ближе к природе», запустив процесс слияния человека с животным миром. Это значит, что в духовно-нравственном отношении сначала из нормальных людей делают Шариковых, а затем их превращают в послушных Шариков, не производя при этом никаких физических операций.       Воодушевление, с которым многие воспринимают сетевое мироустройство, свидетельствует о непонимании его истинной сути и в какой-то мере объясняется тем, что нетократы внешне, физически никому не угрожают и не стреляют. Их мишенью являются, прежде всего, человеческое сознание и душа.
Мифы, которые имеют хождение в связи с мифом, что сеть спасет Россию
Наиболее распространенными здесь являются следующие мифы: Иерархия уязвима, ее легко уничтожить – Иерархия нерукотворна и имеет божественное происхождение, а потому ее нельзя одолеть. Настоящие иерархические структуры, проникнутые высоким духовным содержанием непобедимы. Оставаясь на иерархических позициях, мы консервируем нынешнюю систему власти – Нынешняя власть строится не на Иерархии, а на формализованной вертикали и потому она так слаба и непрочна. Высшей иерархической формой государственной власти в России исторически является священная монархия, но ее нужно заслужить свыше. В настоящее время необходима власть, которая занялась бы возрождением духовных иерархических традиций нашей государственности и таким образом способствовала бы процветанию народа и Отечества. Сеть может быть ограниченной, используемой в благих целях - Сеть одна и потому создавая ячейки сети, мы включаемся в общую сеть и подчиняем себя ей со всеми вытекающими отсюда разрушительными последствиями. Православная церковь построена по принципу сети - Это не так, потому что церковь, несмотря на ее децентрализованную организацию со множеством приходов, «подчинена» Небесной Иерархии, и, следовательно, иерархична по своей сути и структуре. Иерархия допускает структурную децентрализацию. Но децентрализованная организация не является сетью, потому что, в отличие от последней, ориентирована на Бога как единственный центр духовного руководства. Сеть сейчас оказывается более эффективной и сильной, чем Иерархия - Зло может быть очень сильно и его «эффективность» может быть высока. Но это не значит, что зло следует брать на вооружение и руководствоваться им. Наша вера учит нас побеждать зло добром. Апостолы организовали сеть и действовали через сеть - Апостолы действовали с помощью Иерархии небесной, на вершине которой был Господь, и формировали Иерархию земную.
Борьба, в которую нас вовлекли. Нетократия – что дальше?
Сеть как матрица, символ, технология, а также тот хаос и смятение, которые она несет в сознание и душу человека есть первопричина нынешних проблем. Это очень важно осознать. Не понимая системного характера происходящих в мире изменений, связанных с распространением и воздействием сети, человечество выхватывает какой-то отдельный фрагмент сетевой действительности и начинает с ним бороться, думая, что это и есть корень всех зол. Кто-то борется против каких-то конкретных партий или за «справедливые и честные» выборы или против демократии в целом, не подозревая об абсолютной тщетности этой борьбы. Ведь это всего лишь верхушка айсберга под названием «сеть в политике». Именно сеть привносит в политику свой фатальный принцип полицентризма (многовластия, а на самом деле безвластия), следствием чего становится пресловутые плюрализм и многопартийность, которые ведут к неразберихе, сепаратизму, коррумпированию и криминализации политической элиты, ее предательству и, в конечном счете, к распаду иерархической государственности. Кто-то борется против, например, абортов, справедливо считая, что это убийство родителями собственного ребенка, которое затем «продолжается в нравственном убийстве друг друга». Но ведь право на аборт, которое почему-то в законодательстве называется «правом женщины решать вопрос о материнстве» (речь-то здесь идет не о материнстве, а об убийстве) – есть следствие того же самого полицентризма, только в нравственной сфере. Моральным признается наличие множества эталонов, что закрепляется в законодательных нормах: вы имеете право оставить ребенка, а имеете права его убить. И то, и другое считается одинаково этичным. Поэтому борьба против проявлений безнравственности, сопряженных с проявлениями сетевого принципа множественности «этических стандартов», вне борьбы с порождающей их сетью, лишена смысла. Кто-то борется против хаоса и несправедливости в национальной экономике, не задумываясь, что все это тоже связано с наступлением сети. Ведь либерализация и открытость национальной экономики, за которую истерически ратуют новые хозяева мира, есть не что иное, как реализация того же самого принципа полицентризма. При этом власть допускает появление и утверждение других центров управления национальной экономикой, которые, преследуя собственные интересы, имеющие антигосударственный характер, постепенно приватизируют, оккупируют и уничтожают иерархически организованное национальное экономическое пространство. В качестве примера можно привести проникновение в стратегически важные отрасли нашей экономики других центров управления и сетевого воздействия, в качестве которых выступают американские компании. Так связанная с кланом Бушей ConocoPhillips, официально имеет 14,8% акций российской Лукойл. Но, как сообщает пресса, на деле эта доля составляет 25%+1 акция, т.е. блокирующий пакет. ConocoPhilips и Chevron связывают с консорциумом по разработке Штокмановского месторождения. Газпрому в этом консорциуме будет принадлежать 51% акций. Как следует из публикации американской The New York Times «Черное золото из русского моря» от 28 сентября 2005 года, консорциум под председательством ExxonMobil приступил к массовой разработке морских запасов Сахалина, который считают «вторым Кувейтом». Начиная с 1 октября 2005 года, консорциум должен добывать 250 тыс. баррелей нефти в день с первых семи нефтяных и газовых скважин в Охотском море. Запасы Сахалина оцениваются в 2,3 млрд. баррелей нефти и 17,1 трлн. кубических футов газа. Недавно на севере Мексики началось строительство терминала, который будет принимать сжиженный природный газ с Сахалина уже с лета 2008 года. Оттуда газ по трубопроводу будет направляться в Калифорнию. В настоящий момент идет строительство двух технологических линий промысловой подготовки газа, которые доведут мощность завода до 9,6 млн. тонн в год. По сообщениям американских источников, связанная с вице-президентом США Диком Чейни компания Halliburton, подписавшая в апреле 1999 года контракт с российской ТНК, начала работать в Самотлоре. В феврале 2001 года Halliburton подписала соглашение с Сибнефтью. Восточная Сибирь, где развернула свою деятельность Halliburton, производит 75% российского газа и нефти. По оценкам Американского информационного агентства по энергетике, интенсивные разработки истощили резервы Самотлора. Месторождение признано почти истощенным. Самотлор сейчас является частью империи ТНК-ВР, которая имеет лицензию на это месторождение до 2013 года. В этом же ряду нетократизации нашей экономики следует рассматривать предложение, сделанное Дональду Эвансу, бывшему министру торговли США и другу президента Джорджа Буша, стать главой совета директоров Роснефти, которая на тот момент на 100% принадлежала государству. И, хотя Эванс отказался, сам факт этого предложения свидетельствует о допустимости появления еще одного наднационального центра управления компанией. Не будет преувеличением сказать, что эти центры будут проводить антинациональную и антигосударственную политику. Мы можем сколько угодно возмущаться и протестовать против оккупации нашей политики или экономики противниками России. Вся наша борьба будет тщетным сражением с ветряными мельницами, поскольку мы не затрагиваем фундаментальных глубин, первопричины. Мы не понимаем, что все это лишь отдельные следствия всепроникающего воздействия сети. Стратегия нетократии состоит в том, чтобы мы не увидели системного характера сетевой агрессии и ее главной мишени - Иерархии. Не осознавая, что дело в системе, и нужно сражаться против нее и во что бы то ни стало защитить Иерархию, мы становимся послушными марионетками сетевиков, играя в поставленной ими грандиозной планетарной трагедии. Чтобы выиграть брань, нужно разработать стратегию защиты и утверждения Иерархии, стратегию, которая одновременно будет носить антисетевой характер. Народ должен проникнуться духовным содержанием этой битвы. Он должен увидеть понять, что есть источник зла и что нужно отстоять. В этом заключается важнейшая проблема обеспечения нашей обороноспособности. Ведь, что есть главное условие достижения победы в войнах на Руси? Это не вопрос «чем воевать» и даже не «кому воевать», а «за что умирать». Если Иерархия есть организующая форма существования христианского и в целом монотеистического мира, то плюрархия как организационная форма существования сети означает отход от него в сторону полицентризма и язычества (многобожия). Плюрархия это тот фундамент, на котором строится антихристианское сетевое мироустройство. Его главной задачей является де-иерахизация и разгосударствление мира, и подготовка прихода «нового мессии». Она прокладывает путь тому, что можно назвать антирархия, которая представляет собой организационную основу агрессивно анти-иерархического, антихристова тоталитарного мирового порядка. Эти трансформации описаны в доктрине нетократии: «Переход от старой к новой парадигме осуществляется поэтапно. На первом этапе (то есть сетевой плюрархии) разрушение государства приводит к образованию все большего числа субкультур, «племен» с более узкой идентичностью и лояльностью. На втором этапе (мы назвали его антирархия) пришедшее в упадок государство заменяется надгосударственными образованиями в политике, экономике и культуре. То есть на первом этапе фрагментация, на втором – интеграция». По мнению нетократов, «нынешняя ситуация выносит на повестку дня старую как мир идею создания глобального государства (в православии это связывают с приходом и воцарением антихриста)». Установление этого глобального государства будет означать приход сил тьмы и смерти. Таким образом, ясной представляется главная функция власти сети (нетократии) - через фрагментацию и разрушение иерархических устоев в политической, экономической и духовной сферах запустить процесс интеграции и подготовить приход власти смерти (танатократии). «Фрагментация» (а точнее, разложение) происходит в организационных рамках плюрархии путем насаждения многовластия (полицентризма) во всем и узкой идентичности, которая тоже является одним из фундаментальных принципов сети. Взяв на вооружение принцип узкой идентичности, «различные группы населения в борьбе за право иметь большую свободу самоопределения вступают во взаимодействие с подобными им группами в рамках всемирной сети». Но ведь это именно то, к чему призывают некоторые наши патриотические проекты, где сеть представлена как главное условие возрождения России и чуть ли не национальная идея. Священник, сотрудничавший с одной из команд, разработавших такой очень претенциозный проект, предложил даже «воцерковить» сеть. Конечно, никто не сомневается в добрых намерениях, которыми руководствовались разработчики проектов, но их искренние заблуждения оказались очень опасными для России. Будем надеяться, что у них достанет мужества и патриотизма скорректировать свою позицию. Историческая Россия никогда не шла по пути узкой идентичности и племенного мышления. Этот путь губителен для нашей страны и нашего народа. Он полностью противоречит нашим иерархическим и цивилизационным устоям. Иерархия, высшей политической формой которой является священная монархия и имперская государственность, объединявшая под своим крылом всех нуждающихся в защите, несовместима с эгоистической узкой идентичностью сети. Ее полицентризм несет нам многовластие, которое выражается в появлении над нашим национальным центром власти, еще и внешнего центра власти, откровенно антироссийского и сетевого по своей сути. Узкая идентичность означает для нас демонтаж государственности и откат на догосударственный уровень. Следствием этого становится сепаратизм и не имеющие конца войны. Внедрение принципа узкой идентичности с его опорой на культивирование «субкультур» усугубляет религиозные расколы, ярким примером чему стала Украина, и главное вносит цивилизационный раскол в отношения православных и славянских государств, вплоть до откровенного предательства народов, прежде считавшихся братьями. Мощная по своим разрушительным воздействиям сетевая стратегия фрагментации сейчас масштабно реализуется против России. Ее активно пытаются де-иерархизировать и путем внедрения еще одного, помимо внутреннего, внешнего центра управления, установить многовластие, расчленить, лишив суверенитета. Мы, правда, и сами помогаем нашим противникам, скатываясь на принципы сети, занимаясь фрагментацией своей державы. Примером тому является идея о переносе части столичных полномочий из Москвы в Санкт-Петербург. Вот только все это будет иметь вовсе не шуточные последствия для России, поскольку ведет к сетевой фрагментации. Нетократы считают, что в традиционном государстве как географическом образовании власть функционировала в форме централизованной системы, «то есть все полномочия исходили, а вся информация сходилась в одном четко определенном месте – столице. Эта организация власти и образ центра окруженного провинциальной периферией, наложили свой отпечаток и на образ мышления, на представление об обществе и мире. Моделью был христианский рай с Господом Богом и его ангелами… Столица и есть глава всей нации, источник законов и центр информации, а также символ всех ценностей, вокруг которого нация консолидируется». Вот так, ни больше, ни меньше. Распыление столичных функций будет иметь самые разрушительные последствия не только для нашей государственности. Это окажет негативное влияние на «образ мышления, на представление об обществе и мире». Учитывая это определяющее значение столицы, предлагаемые меры, неизбежно, подорвут национальное и государственное единство. С точки зрения идеологии сети, вся эта перенОсная деятельность есть не что иное, как то, что названо у них «фрагментация», физическая фрагментация символа державной государственности. Но сейчас у нас довольно широко и беспрепятственно идет активная информационная кампания, направленная на психологическую фрагментацию этого символа в сознании народа. Образ Москвы стремятся всячески дискредитировать и, таким образом, вольно или невольно вызывают в массовом сознании населения страны чувство зависти и ненависти к столице, желание отторгнуть ее и нанести ей вред. То есть разрушить все то, что столица символизирует. Все это полностью укладывается в планы сетевиков по ослаблению и уничтожению государства через его де-иерархизацию, которая предусмотрена для этапа перехода от Иерархии к плюрархии.
О необходимости новых имен
Новые столь радикальные изменения, невозможно описать с использованием старых понятий. Здесь объективно необходимы новые слова, которыми мы бы оперировали, анализируя происходящее. Нужно, чтобы эти слова вскрывали сущность и не были нейтральными, как, например, термин «плюрархия», который дан сетевиками. Чтобы показать системный, глубинный характер разворачивающихся событий и их истинную направленность, нам потребовалось ввести понятия «антирархия» как прямая противоположность Иерархии и «танатократия». С помощью этих понятий мы снимаем завесу анонимности с целей сети. Рассеиваем, словесный туман, которым сеть окутывает себя. Не нужно пугаться новых терминов и не следует высокомерно иронизировать по поводу их появления. Они необходимы для описания принципиально новых процессов, в которые мы оказались вовлечены, которые пока до конца не осознаем, но которые должны понять, чтобы выработать адекватную линию поведения. Закономерно, что новая реальность требует новых имен. Слуги сети на поле информационной брани захватили монополию на внедрение новых понятий, отвечающих интересам архитекторов нового миропорядка и вконец запутывающих людей. Таким образом, нетократы не хотят допустить разоблачения сети, а, следовательно, противодействия ей. Слово «антирархия» как раз и является таким именем разоблачительным. Оно конкретизирует истинную сущность того, что нетократы назвали ничего не говорящим термином «глобальное государство». Новые, имеющие глубинный смысл имена, призваны вывести угрозу из сферы размытых абстрактных представлений в сферу сознания, что даст нам возможность создать стратегию сопротивления и защиты наших ценностей. Намеренно обрушиваемый на нас стратегами информационного противоборства огромный поток непонятных слов дезориентирует нас, вызывает чувство беспомощности, неуверенности и отчаяния от неспособности во всем разобраться. Это лишает нас свободы и вынуждает обращаться к интерпретациям ангажированных экспертов, чье мнение подменяет истину, которую нас заставляют забыть. В Евангелии от Луки Иисус говорит: «Горе вам законникам, что вы взяли ключ разумения; сами не вошли и входящим воспрепятствовали» (11; 52). Слова, уводящие от истины в бездну непонимания и как следствие бездействия, обрекают нас на небытие еще в этой жизни. Эти слова несут отпечаток смерти. У Н. Гумилева в стихотворении «Слово» из сборника “Огненный столп” есть такие строки: «И, как пчелы в улье опустелом, Дурно пахнут мертвые слова». Такими «дурно пахнущими мертвыми словами» изобилует вся эта пустая либерально-демократическая сетевая демагогия и потребительская трескотня, которой забито сейчас информационное поле и наше сознание. Само название «антирархия» свидетельствует о том, что это есть прямая противоположность Иерархии. В антирархии действует принцип обратного подобия Иерархии, который, напомним, является принципом антихриста. В глобальном государстве, основу которого образует антирархия, тоже будет вертикаль и единый центр управления. Но в отличие от Иерархии во главе будет стоять не Бог, а его противоположность. Антирархия, которая интегрирует мир в «глобальное государство», знаменует переход от нетократии к танатократии (власти смерти), которая несет человечеству духовную гибель. В противоположность этому Иерархия несет спасение и жизнь, причем жизнь вечную. И тогда с ней ассоциируется мироустройство, которое должно получить имя «ВИТАКРАТИЯ» (vita – жизнь), то есть жизневластие. Мировой проект под названием «ВИТАКРАТИЯ», который призвана выдвинуть Россия, будет ее ответом на агрессию нетократии и танатократии. Этот проект позволит нам защитить не только себя, но и другие народы, которые традиционно обращают к России свой взор в надежде найти помощь и заступничество. Его созидательная энергия сплотит наше общество и консолидирует вокруг нас многие страны, исторически являвшиеся нашими союзниками. Проект «ВИТАКРАТИЯ» необходим нам как единственное оставшееся у нас средство спасения и возрождения в условиях нависших над нашим Отечеством беспрецедентных угроз и войны, ведущейся против России и ее традиционных союзников. Войны, подчеркнем, имеющей не только глобальный, но и тотальный характер, затрагивающей физическое, ментальное, а также духовное пространство. Все три описанные в этой книге мифа удивительным образом укладываются в эти три пространства. Первый миф о военных действиях против нас и приготовлениях вооруженного характера, связан преимущественно с физическим пространством. Второй миф о революции – в основном с пространством политическим. Ну а третий о сети – распространяется уже на духовное пространство. И то, что у нас в патриотической среде появились эти мифы, которые, по сути, работают на противника и уничтожение Родины, говорит об изощренности и коварстве его стратегии войны. Не нужно заниматься самообманом и самоутешением. Речь идет именно о войне, в которой мы обязаны выстоять, чего бы это нам ни стоило, потому что защищаем Святую Русь. Залпы орудий наступающего противника слышатся все громче. Мы должны очнуться, опомниться, объединиться, разработать стратегию наших действий, включая стратегию антисетевой войны, понимая, что одним из главных условий победы над сетью является борьба за Иерархию. И мы сделаем все это. Ведь «Пушечный гул, как и звон колокола, имеет свойство грома: пробуждать». (М.О. Меньшиков, «Родина и герои»).
Если вам понравился материал, расскажите о нем друзьям:

Комментариев нет:

Отправить комментарий